Лоцман поднимается на борт и направляется к корме.
После обычных приветствий и вопросов о длине судна, глубине осадки и т. д. лоцман, высокий, крепкий, худощавый мужчина, спрашивает:
— Куда идет судно?
— Владивосток, — отвечаю я.
Лоцман переспрашивает, я повторяю. Тогда, немного помолчав, он произносит:
— Прошу прощения, что беспокою господина капитана, но в наше время очень странно видеть парусное судно, идущее в такой далекий вояж. Тем более, — немного подумав, добавляет он, — русское парусное судно. Русские ведь мало плавают под парусами.
— Ну, ничего, скоро вам придется вводить в гавань очень много русских парусников, — шучу я. — В течение ближайших лет много их будет идти этим же путем. Да зачем далеко ходить, — я показываю в сторону моря, где на горизонте видны огни «Барнаула» и «Кальмара», — там идет еще один русский парусник, и он также пойдет на Дальний Восток.
— О, это очень хорошо, — кивает головой лоцман, — нет лучшей школы для моряков, чем плавание под парусами. Тот не моряк и недостоин звания «летучей рыбы», кто не ходил под парусами в дальние вояжи. — И, немного помолчав, добавляет: — Мистер Джон Бейдл искренне удивится, а он удивляется очень редко. — И туг же поясняет: — Мистер Бейдл — старый лоцман и бывший капитан парусного клипера. Он сейчас там, на лоцманском катере, пошел встречать те корабли. Но он не знает, что там тоже есть парусник, и тем более не предполагает, что это русский. Когда мы подошли к вашему борту, он, увидев ваши мачты, определил, что это швед, и удивился, так как уже очень давно шведские парусники не ходят так далеко. Хотел бы я видеть его лицо, когда он будет здороваться с вашим капитаном и узнает, что капитан русский, — смеется лоцман. Я тоже смеюсь, представляя себе диалог удивленного лоцмана с неразговорчивым Мельдером.
Медленно, малым ходом двигаемся по обширному аванпорту. В Плимуте я не был очень давно, пожалуй, лет пятнадцать, и теперь с интересом оглядываюсь по сторонам. Ночная темнота скрывает все вокруг. Однако бросается в глаза бедность освещения города, только вдоль берега ряд ярких огней, дальше все тонет во мраке, и лишь изредка кое-где горят уличные фонари. Смотрю на часы. Скоро полночь. Правда, англичане, а особенно жители таких провинциальных, хотя и больших городов, ложатся спать очень рано — часов в 10 вечера, но все же освещение на улицах прежде оставалось. Теперь его почти не видно.
Справа над горой, с которой мигал прожектор, много красных огней, это, очевидно, огни на верхушках радарных установок и радиомачт, предупреждающие об опасности пролетающие самолеты. Но вот что это за красные огни, висящие в воздухе над ярко освещенными корпусами каких-то многочисленных судов, занимающих почти всю правую сторону аванпорта и мимо которых, судя по нашему курсу, мы должны пройти?
— Однако сколько здесь американцев! Что же это — английский или американский порт? — В голосе Мельникова звучит ирония.
— Почему вы решили, что это американцы? — поворачиваюсь я к нему.
—— Да вот видите, они держат на мачтах красные огни. Эту моду они завели еще во время войны. Теперь их легко узнать.
Я не спорю. Александр Семенович в течение всей войны плавал между портами Дальнего Востока и Америкой. Я в это время находился на Балтике и этих «мод» американцев, конечно, не знаю. Неожиданно с одного из судов, стоящих под красным фонарем, в «Коралл» ударяет яркий, слепящий луч прожектора. Он деловито ощупывает сразу ставшую сияющей шхуну.
— Гот дам, — чертыхается лоцман и ставит ручку машинного телеграфа на «стоп». Луч слепит беспощадно и идти наугад опасно. Ощупав всю шхуну от носа до кормы и от ватерлинии до топов мачт, луч исчезает. Некоторое время, ослепленные ярким светом, мы ничего не видим перед собой. Затем постепенно начинают различаться огни стоящих на якоре судов, потом огни города и, наконец, темный силуэт горы с красными огнями над ней. Лоцман дает ход. Медленно двигаемся дальше, обходя американские суда. Непонятно, кто же здесь хозяева — англичане или эти люди на судах под красными огнями, которые не считаются ни с безопасностью другого судна, ни с лоцманом на его борту?
Миновав группу судов с красными огнями, приближаемся к огромному силуэту корабля, стоящего без огней. Даем задний ход и ровно в О часов 21 мая отдаем якорь. От Висмара по лагу пройдено 780 миль. Отсюда начнется настоящее океанское плавание вдали от берегов.
Лоцман прощается и, очевидно, не в силах забыть обидного осмотра, что-то ворча себе под нос, спускается на палубу. Через несколько минут подбегает катер и увозит его.
В проход между волноломами медленно входят огни «Барнаула» и «Кальмара».
«ВОРОТА ОКЕАНА»
Начинает светать. Бледнеют красные огни на радарных мачтах и судах, стоящих в аванпорту. Резче проступают очертания гор на берегу и силуэты кораблей. К своему удивлению, в нашем соседе, который ночью не имел ни одного огня, узнаю английский гидроавианосец «Альбатрос». его характерный корпус очень трудно спутать с каким-либо другим. Но в каком он виде! Он весь оборжавел, вооружение снято, на трубе глухая крышка из досок и брезента. Совершенно очевидно, что судьба судна решена и оно предназначено на слом.
Вот уже ясно вырисовываются американские корабли, которые так бесцеремонно рассматривали нас ночью. Их восемь: два крейсера, четыре эсминца и два громадных военных транспорта, а между ними и нами стоит большой танкер постройки прошедшей войны, что видно по его корпусу и сильному зенитному вооружению. Какова его национальная принадлежность, определить трудно, потому что флага на танкере нет.
Аванпорт очень велик. Его образуют три отдельных волнолома, преграждающих доступ океанской зыби в обширную естественную бухту, окаймленную невысокими горами и со всех сторон окруженную старинными фортами и цитаделями.
Эта обширная удобная бухта, на берегу которой стоит Плимут и дальше, в устье реки Теймар, — Девонпорт, издавна использовалась английскими судовладельцами и «рыцарями легкой наживы».
Алчные, неразборчивые в средствах представители английской колониальной системы и грубейшего насилия, стремившиеся к захвату новых земель и приобретению рынков сбыта для молодого английского капитализма, выходили в свои грабительские походы из