Вследствие распространения мировоззрения, главным образом объявлявшего исполнение предписаний ислама опасностью для себя и для исламской республики, а также полного их отрицания новыми религиозными мыслителями, родилась модель религиозной демократии. Поборники ислама, противопоставлявшие себя как новым религиозным мыслителям, рассуждения которых вытекали из политического секуляризма, так и идее, не допускавшей демократию, снова попытались адаптировать демократию как переменное понятие в рамках исламского дискурса и наполнить ее иным содержанием. В центре рассуждений этих поборников ислама были одновременно божественная и народная легитимация, а также признание возможности бытования демократии в форме исламской республики и в контексте новых теоретико-проблемных споров.
По их мнению, религиозную демократию можно охарактеризовать следующими элементами: правоспособность народа и уважение к нему, возможности участия народа во всех этапах принятия политических и социальных решений, признание и учреждение выборов в качестве законного пути осуществления демократии, всеобъемлющее участие народа в политической жизни, необходимость большинства голосов в деятельности исполнительной власти, уважение к индивидуальной и коллективной свободе, всестороннее развитие, а также раскрытие творческих способностей в свете разнообразия мнений и интеллектуального взаимодействия. Отличия модели религиозной демократии от моделей западной демократии заключаются в непризнании абсолютного характера власти народа и мнения большинства, а также в отрицании индивидуально-личного характера религиозного учения.
Представляется очевидным, что рассуждения о демократии являются характерными не только для периода создания Исламской Республики, эта проблема становится предметом дискуссий и во втором, третьем и четвертом десятилетиях. Все эти годы сторонники исламского течения, сталкиваясь с теоретическими проблемами, сумели теоретически обосновать и защитить связь исламского политического строя с демократией, а в практическом аспекте делают уверенные шаги по ее реализации. Теоретические вызовы концепции религиозной демократии побудили исламских мыслителей к более серьезным размышлениям – безусловно, их теоретические усилия, направленные на дихотомию божественных и народных прав и легитимации, привлекли более пристальное внимание прочих одномерных теорий к историческому, культурному и социальному потенциалу исламского Ирана.
Литература
Бехешти, Сейед Мохаммад, Кийанури и др. Азади, хардж-о мардж ва зурмадари / Бе эхтемам-е Бонйад-е нашр ва асар-е андишеха-йе Шахид Бехешти. Тегеран: Бок‘е, 1381 (2002/03).
Бехешти, Сейед Мохаммад. Мабани-йе назари-йе Канун-е аса-си / Гофтарха-йе хосейнийе-йе эршад ва машхад-е Шахид Бехешти бе энземам-е матн-е камел-е Канун-е асаси-йе мосаввабе-йе 1358. Изд. 3-е. Тегеран: Бок‘е, 1380 (2001/02).
Джаведане-йе таʼрих (Сазман-е энтешарат-е рузнаме-йе Джомхури-йе эслами 1380). Т. 3–4. Тегеран, 1380 (2001/02).
Кази-заде, Казем. Мардомсалари-йе дини. В 4-х тт. Тегеран, 1385 (2006/07).
Мамдухи, Хасан. Хекмат-е хокумат-е факих. Кум: Дафтар-е таблигат-е эслами, 1378 (1999/2000).
Мансурнежад, Мохаммад. Мардомсалари-йе дини дар андише-йе сийаси-йе доктор Махди Хаери // Кази-заде, Казем. Мардомсалари-йе дини. Т. 1. Тегеран: ‘Орудж, 1385 (2006/07).
Махдавизадеган, Дауд. Кодам хекмат, кодам хокумат. Тегеран: Амир Кабир, 1392 (2013/14).
Месбах Йазди, Мохаммад Таги. Азади: нагофтеха ва ногтеха. Тегеран: Фарханг-е эслами, 1381 (2002/03).
Месбах Йазди, Мохаммад Таги. Мабани ва мабади-йе мардомсалари-йе дини // Мардомсалари-йе дини (мосахебеха) / Эдаре-йе хамайешха ва нешастха-йе ‘эльми-йе Пажухешгах-е фарханг ва ма‘ареф. Тегеран: Ма‘ареф, 1382 (2003/04).
Месбах Йазди, Мохаммад Таги. Назарийе-йе сийаси-йе ислам. Т. 1–2. Кум, 1378 (1999/2000).
Месбах Йазди, Мохаммад Таги. (1384/2). Соханрани // Партоу. 7 дей 1384 (2005/06).
Ноурузи, Мохаммад Джавад. Табиййин-е назарийе-йе мардомсалари-йе дини дар гийас ба демукраси-йе гарби // Чакиде-йе магалат-е хамайеш-е мардомсалари-йе дини. Б.м., 1382 (2003/04).
Пайгах-е эттела‘расани-йе дафтар-е макам-е мо‘аззам-е рахбари: www.leader.ir.
Пурфард, Мас‘уд. Мардомсалари-йе дини. Кум, 1384/2005.
Са‘иди, Махди. Мардомсалари-йе дини аз манзар-е хазрат-е айатолла Хаменеи. Тегеран: Маркяз-е аснад-е Энкелаб-е эслами, 1392/2013.
Сайт-е хефз ва нашр-е асар-е хазрат-е айатолла Хаменеи: www. khamenei.ir.
Сурат-е машрух-е мозакерат-е Маджлес-е барраси-йе нахайи-йе Канун-е асаси. В 3-х тт. Тегеран, 1364 (1985/86).
Табатабаи, Садек. Хатерат-е сийаси-йе эджтема‘и. Т. 2. Тегеран, 1387 (2008/09).
Хаери Йазди, Махди. Афак-е фальсафе / Бе кушеш-е Мас‘уд Резави. Тегеран: Форузан, 1379 (2000/01).
Хаери Йазди, Махди. Кавешха-йе ‘агл-е ‘амали. Тегеран: Хекмат, 1361 (1982/83).
Хаери Йазди, Махди. Хекмат ва хокумат. Лондон: Шади, 1995. Хатами, Сейед Мохаммад. Мардомсалари. Тегеран: Тарх-е ноу, 1380 (2001/02).
Хоррамшад, Мохаммад Бакер (изд.). Мардомсалари-йе дини. Т. 1. Махийат, аб‘ад ва масаʼел-е мардомсалари-йе дини. Тегеран: Ма‘ареф, 1382 (2003/04).
Хоррамшад, Мохаммад Бакер. Мардомсалари-йе дини: демукраси-йе салехан // Данешгах-е эслами № 21–22, 1383 (2004/05) с. 265–311.
Хосейни Бехешти, Сейед Мохаммад (1390/2). Велайат, рахбари, роуханийат. Тегеран, 1390 (2011/12).
Н.М. Мамедова
Институт востоковедения РАН
Исламский фактор в развитии современного Ирана[61]
Влиянием исламского фактора на социально-политическое развитие иранского общества в XX в. отмечены такие важные вехи истории Ирана, как Конституционная революция, или «Машруте», а также движение за национализацию нефтяной промышленности. Несмотря на то, что результаты этих революционных движений – принятие конституции и ликвидация концессионного соглашения с Англией – носили вполне светский характер, именно активное участие представителей духовенства смогло превратить эти движения в общенациональные по характеру и массовые по охвату населения.
Во второй половине XX в. роль исламского фактора в развитии Ирана наиболее ярко и отчетливо проявилась в форме свержения в 1979 г. шахского режима и создания исламской республики. Это – тот период, когда идеи исламизма как фактора политического развития стали пробивать себе дорогу в исламских странах, в которых себя фактически исчерпала идеология национализма. Годом ранее в соседнем Пакистане военная диктатура, установленная в 1977 г. Зия-уль-Хаком, хотя и не создала режим исламского правления, тем не менее стала широко использовать принципы фундаменталистского ислама.
Использование ислама для развития мусульманских стран, и особенно ислама в его экстремистском проявлении, обычно связывают с проблемой экономического отставания. Ислам как элемент политической борьбы используется в тех мусульманских странах или анклавах с мусульманским населением, которые заметно отстают от общемирового уровня развития, или в странах, находящихся на стадии экономического кризиса. Случай Ирана и подтверждает это правило, и опровергает его. Предшествовал ли революции кризис? С одной стороны, исследователи говорят, что революция 1979 г. в Иране явилась ответом на ускоренное развитие, с другой – что революции способствовала рецессия 1977–1978 гг.
Необходимо вспомнить, что оппозиционное движение, закончившееся свержением монархии в феврале 1979 г., особенно широко развернулось после отставки премьер-министра Аббаса Ховейды,