Тем самым социологическая потребность в осознании различия между естественной жизнью и благоразумной жизнью несомненна. Взвешенная оценка общественной жизни, конечно же, продемонстрирует возможность человека выходить за рамки «натуралистических» интерпретаций leben, отрицать которую было бы делом предосудительным.
Аллама Джа‘фари предлагает антропологический принцип, неоднократно используемый в его теоретической парадигме в отношении различных измерений общественной и индивидуальной жизни. Это важный принцип как он объясняет, «играет важную роль в антропологической сфере и представляет собой связующее звено между наличиствованием и долженствованием, которым, к великому сожалению, пренебрегали в дисциплинарных рамках общественных наук»[200].
По мнению Джа‘фари, «без осознания тонкостей взаимоотношений между этими двумя сферами наша онтология и антропология, несомненно, столкнулась бы с серьёзными препятствиями, которые могут усугубить наше затруднительное положение»[201].
Определение благоразумной жизни
‘Аллама Джа‘фари практикует особый подход к вопросу благоразумия[202], которое можно сравнить с такими дисциплинарными концепциями, как «рациональность», «обоснованность» и «формальная/ содержательная рациональность». Концепция благоразумия может напоминать дисциплинарные дискурсы в русле социальных теорий Вебера и Хабермаса, но между ними лежат фундаментальные различия, как утверждает сам ‘Аллама Джа‘фари:
«Благоразумная жизнь (применительно к “я” и обществу) базируется на взаимодействии между сферами постоянства и обусловленности. Хотя границы человеческого “я” изменчивы, преобладающие характеристики бытия человека имеют уникальные формы, которые, в свою очередь, определяются принципами благоразумия и законами рациональности»[203].
Постоянное использование ‘Алламой Джа‘фари таких понятий, как «рациональность», «благоразумие» или «обоснованность», требует от нас раскрытия смысла определений, которые он даёт этим понятиям, ибо они могут отличаться от тех дефиниций, с которыми мы привычно сталкиваемся в дисциплинарных дискурсах. Он определяет благоразумную жизнь следующим образом:
«Это осмысленная жизнь, основанная на чётком представлении о сфере необходимости и области свободы, а также сознательная попытка справиться с нюансами жизни, кажущимися предопределёнными, познав свободу в ходе эволюционного развития, потому что это способствует укреплению человеческого “я”, помогая нам достичь главной цели жизни, которая заключается в сопричастности к движению космоса, к блаженному совершенству»[204].
Именно это Джа‘фари подразумевает под «благоразумной жизнью». Он имеет в виду жизнь, в которой акцентируется разница между необходимостью и свободой, а сознание играет решающую роль в реализации скрытых человеческих возможностей, связанных с космической реальностью, которая имеет не договорной, а, скорее, непреложный характер. Однако можно лишь догадываться, что он имеет в виду под «рациональностью» в контексте «благоразумной жизни».
Идея обоснованности в благоразумной жизни
Необходимо дсконструировать дискурс Джа‘фари о разуме, поскольку он предлагает три различных, но взаимосвязанных концепции, которые могут показаться несопоставимыми и не имеющими отношения к вопросам рациональности, рационализации, разума, обоснованности и благоразумия, рассматривающимися социальными теоретиками. Существуют, во-первых, дискурс рационализма в западном контексте, во-вторых, концепция минималистического понимания разума, и, в-третьих, дискуссии о максималистском понимании разума, которые велись как западными, так и восточными мыслителями.
Можно подумать, что ‘Аллама Джа‘фари ссылается на разумность или благоразумие в минималистической традиции, которой остерегались философы-мудрецы и гностики на Западе и Востоке. По словам Джа‘фари, есть вероятность того, что
«Критики сделают предположение, что понятие благоразумной жизни соотносится с позицией, занимаемой рационалистами в противоположность эмпирикам, и что понятие благоразумия связано этой философской концепцией в истории западной мысли…Кроме того, следует помнить, что мудрецы-философы как на Востоке, так и на Западе, выделяют три различных вида Разума: а) теоретический разум, б) практический разум ив) холистический разум. Не должно быть никаких сомнений в том, что под «разумным», или «благоразумным» в контексте «благоразумной жизни» мы не имеем в виду «минималистическое» понятие теоретического разума. Бесспорно, это понятие обладает существенной значимостью, обозначая способ осознания некоторых аспектов человеческого существования. И в то же время спектр инструментальной рациональности, несомненно, должен иметь границы. Говоря на языке метафор, бесполезно полагаться на зрение, чтобы услышать, а на слух – чтобы увидеть. Таким образом, следует осознать, что парадигма благоразумной жизни не отрицает существования сфер наличествования и необходимости, которые используются или могут быть использованы в структурировании “я” или общества. Однако с помощью парадигмы благоразумия мы строим мост между областями наличествования и долженствования»[205].
Далее ‘Аллама Джа‘фари поясняет:
«В парадигме благоразумия теоретический разум, с одной стороны, и практический разум (ещё один термин, служащий для обозначения присутствующего, активного и мобилизующего сознания), с другой, находятся в распоряжении растущей и стремящейся к совершенству личности. Иными словами, мы должны быть уверены в том, что благоразумное в парадигме благоразумия не имеет ничего общего с рационализмом, и, конечно, отличается от формальной рациональности, поскольку спектр благоразумного охватывает весь диапазон человеческого существования во всех сферах – материальных и духовных. Не следует рассматривать его с точки зрения формальной или содержательной рациональности, направленной исключительно на многочисленные измерения общественной жизни, имеющей договорной характер»[206].
Основы благоразумной жизни
Проблему «парадигмы благоразумной жизни» необходимо деконструировать в социологическом смысле, потому что значение этой модели ещё не было отражено в метасоциологическом языке. ‘Аллама Джа‘фари полагает, что:
«Человечество находилось под воздействием чар эгоцентрической природы, которые нанесли вред реализации удивительных способностей, направив человеческое общество и социальные отношения в каждом отдельном сообществе на путь отчуждения, разобщения и овещёствления»[207].
Иными словами, он считает, что трансформация жизни в её индивидуальном, а также коллективном смысле должна базироваться на ряде основ, и он упорядочил их следующим образом:
Осознанная жизнь
‘Аллама Джа‘фари разделяет сферу жизни leben на две широких области – сферу сознания и сферу бессознательности. Он утверждает, что между этими двумя способами бытия в жизни существует важное различие. По его словам,
«В жизни, проживаемой в бессознательном режиме, “я” не хватает целостного видения реальности. Это ведёт к характерной неспособности отличать “я” от “он” и “я” от “оно”. С другой стороны, жизнь, проживаемая в сознательном режиме – это жизнь, при которой человек следует определённым принципам и ценностям, помогающим использовать скрытые возможности бытия, что ведёт к индивидуализации более высокого уровня. Его невозможно достичь до тех пор, пока человеческое “я” не осознаёт животворящие потенциальные возможности жизни leben.Это осознание переплетается с экзистенциальной осознанностью. Другими словами, благоразумная жизнь – ещё один термин, обозначающий религиозную жизнь, который, в свою очередь, является синонимом сознания и осознания. Иначе выражаясь, самосознание – результат интеллектуальных и экзистенциональныхусилий, основанных