Свобода и необходимость
Проблема свободы и необходимости широко обсуждалась социологами и философами в контексте гуманитарных и социальных наук. Суть этих дискуссий может быть сформулирована как попытка примирить непримиримое. Однако ‘Аллама Джа‘фари считает, что прекращение дискуссии на этой стадии было бы не только неправильным с академической точки зрения, но и вредным с экзистенциональной точки зрения, поскольку эта важная дискуссия, значение которой выходит за рамки концептуальности. Иными словами, значение этой проблематики имеет жизненно важные последствия в устройстве «я» и общества. Вот что ‘Аллама Джа‘фари пишет на данный счёт:
«… [понимание этой проблемы] имеет большое значение для всех заинтересованных в воплощении благоразумия в целостном виде, как на индивидуальном, так и на коллективном уровне. Иными словами, познание спектра свободы и представления о диапазоне необходимости играют такую важную роль, что без преувеличения можно сказать, что жизнь без осознания границ двух этих сфер не может считаться человеческой жизнью leben. Важное место в рамках этой дискуссии следует уделять трём разным, но взаимосвязанным стадиям достижения свободы, в т. ч.: а) освобождению; б) свободе; с) “власти” [3]. Те, кто рассматривают жизнь с позиций детерминизма или индетерминизма, не осознали сущностные различия между этими двумя различными режимами свободы, потому что на первом этапе человек находится во власти различных страстей при отсутствии у него способности распознавать сложности индивидуации. В то же время на втором этапе “я” освобождается от оков и условностей, приобретая, помимо этого, способность выбирать свой путь среди множества возможностей. Но эта свобода ещё не имеет качественной природы. Это позволяет утверждать, что “я”, находящееся на этапе свободы, по-прежнему не способно различать добродетели и пороки и ступить на праведный путь. В контексте социальной теории это грубейшее непонимание, которое имеет экзистенцио-нальные последствия для собственного «я» и общества, поскольку мы путаем свободу с независимостью. Иными словами, на стадии независимости человеческое “я” получает власть для управления и контроля над кипучей жизненной энергией, основанной на различии между двумя крайностями – положительным и отрицательным, и использующей возможность свободы для выбора праведной жизни. Различие между тремя уровнями свободы играет не только метафизическую роль, но имеет долговременные последствия для собственного “я” во всех его четырёхмерных проявлениях»[210].
Иначе выражаясь, ‘Аллама Джа‘фари рассматривает значение свободы в трёхмерной перспективе в связи с благоразумной жизнью в её социологическом понимании. Как он отмечает:
«Уровень прогресса человеческого общества связан с вопросом независимости. Это значит, что его прогресс или рост пропорционален степени реализации свободы в режиме независимости, поскольку она отражает реализацию парадигмы благоразумия в устройстве “я” и общества»[211].
Человеческий рост и идеалы
Роль идеалов в человеческих обществах – один из самых сложных вопросов гуманитарных наук. Без преувеличения можно утверждать, что история политической мысли формировалась в ходе диалектического взаимодействия идей и идеалов в контексте отношений “я” и общества. Но эти идеалы имеют далеко не одинаковый характер, и в ходе истории человеческие общества подвергались воздействию различных идеологических систем, формировавшихся, в большой мере, правящими элитами, которые навязывали свою волю сердцам и умам людей разных цивилизаций, существовавших с незапамятных времен. Джа‘фари утверждает:
«История человечества – это не последовательная история претворения в жизнь возвышенных идеалов и не пример реализации природных, примордиальных по своей сути, возможностей, потому что правящий класс всегда сдерживал свободное проявление удивительных возможностей для осуществления искренних человеческих желаний – либо подавляя их, либо управляя ими в соответствии с предписанными ограничениями, продиктованными власть имущими. Иначе говоря, мы способны выявить действительное положение вещёй в разных человеческих обществах с их институтами, устроенными так, чтобы будто они призваны служить выражением гражданского этоса человечества, в основе которого лежит опыт разных цивилизаций. Однако критический анализ мгновенно выявляет, что это не так. Можно установить, что человеческие возможности – нечто большее, чем то, что смогли реализовать общественные институты в разные исторические эпохи в своей совокупности. Это ставит нас перед фактом, что ни одно общество не сумело реализовать те удивительные возможности, которые способна даровать первозданная природа. У этого правила есть исключения, и это меньшинство представлено теми, кто смог проявить способность жить целостной жизнью в полной мере. Одно из самых подлинных измерений человеческой природы, которое непрестанно обнаруживалось на протяжении долгой истории человечества, – это способность жить достойной жизнью и возможность реализовывать все потенциальные добродетели, которые могут сыграть вспомогательную роль в достижении счастливой жизни. Это измерение человеческого “я” неотчуждаемо, его невозможно поколебать ничем, кроме софистики и ошибочных утверждений. Таким образом, вопрос заключается в том, какая жизненная парадигма подходит для описания подлинного измерения человеческого “я”?»[212]
‘Аллама Джа‘фари отвечает на этот вопрос прямо:
«Поистине счастливая жизнь немыслима вне рамок благоразумной жизни. Это позволяет утверждать, что человеческая личность крайне нуждается в осмысленности в процессе самореализации, поскольку без неё жизнь утратила бы способность обновления, которое является неотъемлемой частью благоразумия. Конечно, под обновлением и поступательным движением мы не имеем в виду материалистическую способность к обновлению или прогресс в серийном масштабе в определённое время и в ограниченном пространстве. Напротив, мы подразумеваем способность трансформировать рудиментарные и необработанные эмоции в повышенную восприимчивость, а фрагментарную картину жизни – в целостное видение реальности. Два этих шага к преобразованиям проложат дорогу третьей решительной перемене – а именно, к появлению такой воли, которая сочетается со свободой и осознает возможность человеческой независимости или способность “я” избрать праведный путь»[213].
Другими словами, идеал «благоразумия» соотносится с первыми принципами, которые «одновременно обеспечивают возможность самообновления и единства многообразия»[214].
Реализация и высшая цель жизни – telos
Противопоставляя две парадигмы – натурализм и трансцендентализм – ‘Аллама Джа‘фари, похоже, полагает, что
«До тех пор пока люди находятся под чарами естественного “я”, которое испытывает радость от пребывания в состоянии «свободы», не будет возможности поднять вопрос о высшей цели жизни – telos. Кроме того, для людей, рассматривающих жизнь сквозь призму натурализма, реальность её достижения, ведущая к высшей реальности, немыслима, так как постижение этой чудесной реальности обусловлено реализацией двух необходимых предпосылок, потому что без них все споры о telos, “реальности”, “высшей реальности” и “жизни, основанной на возвышенных идеалах”, покажутся бессмысленными»[215].
Две неотъемлемых предпосылки, которые необходимо принять во внимание, включают в себя:
1. Адекватное использование разума в пропорциональном соотношении с сознанием и во взаимодействии