– Черт, сколько вызовов пропущенных… Репетиция… Парни меня убьют. – Он посмотрел на меня. – Тань, ты же меня видишь, да? Я не умер?
– Откуда ты знаешь, как меня зовут? – помертвевшим голосом спросила я.
– Да это я, ты чего! Ай… – Он снова прижал руки к голове. – Никогда больше не буду так нажираться. Да как в меня столько влезло?! Зачем я смешивал виски с коньяком? – Он посмотрел на меня красными глазами. – Обалдеть. Я помню тебя. И помню всех своих друзей. И группу. Такая каша в голове!
Ева вбежала с кружкой воды, села на край дивана и придерживала ее, пока Вадим жадно пил.
– Во мне же есть рокерский шик? – хрипло спросил он, глядя на Еву. – Ну-ка…
Он встал с дивана, едва не навернувшись, безошибочно открыл один из шкафов и вытащил гитару. Сыграл пару аккордов и безумно улыбнулся.
– Я никого не прикончил, – с неуместной гордостью сказал он и сыграл кусочек какой-то знакомой песни. – Женщин не избиваю, котят не топлю. Я просто тихий алкаш, пора бы завязывать.
– Ты… зря ты в себя не верил, – прошептала я, пытаясь прийти в себя. – Так, погоди. Вадик, ты помнишь свою жизнь и там, и тут?
Вадик кивнул, поглаживая гитару.
– Тут было довольно паршиво. Бешеные двери и то лучше, чем моя пьяная мама. Стоп. – Он вскинул голову. – Белла! Тань, у нас же все рушится. Мы должны спасти ее. Не знаю как, но я ее там не оставлю. Быстро возвращаемся.
– Погоди, погоди, дай подумать. – Я зашагала по комнате, чуть не поскользнулась на пустой бутылке и решила остановиться. – Значит, оригинал и копия соединились. Ты себя хорошо чувствуешь?
– Ужасно. Но это все смесь виски с коньяком. Зато больше нет ощущения, будто из меня вытекает кровь, а я не замечаю.
– Так. Я знаю, что нам делать. Ева, Вадик, за мной!
Я бросилась к выходу, на ходу глядя в телефон. До нужного места на машине двадцать минут. Только на улице, нервно притопывая ногой в ожидании такси, я поняла, что потеряла своих спутников, но тут они как раз вышли из подъезда: Вадик в огромном, довольно стильном пуховике, на плече чехол с гитарой, движения по-прежнему нетвердые. Ева рядом сдержанно сияла, будто у нее никогда не было такого интересного приключения. Да уж, это не рассвет в компании веганов встречать!
Осенью темнеет рано, на город уже опустились сумерки. Я нервно вдыхала влажный воздух, и Ева толкнула меня плечом.
– Ну ты чего? Все же хорошо! Смотри, он в порядке!
Но я уже думала не о Вадике.
– Если соединить оригиналы и копии, это спасет копиям жизнь. Но как быть, если людей много, а времени мало? Как в той загадке, где в лодке два места, а перевезти на другой берег надо волка, козу и капусту. Павел Сергеевич в Москве, с Антоном ничего непонятно, а папа сидеть сложа руки не будет. Мне надо вернуться, я прямо чувствую: для таких, как он, конец света – отличная возможность. Он точно найдет, как подзаработать на панике, и этим может все окончательно доломать. Когда речь о деньгах, его не остановить. Что же делать, я не знаю, что мне делать…
– Папа? – нахмурилась Ева. – В смысле, как… Наш отец?
В электричке, кратко рассказывая о своих приключениях, я пропустила часть про то, как именно создала город, и называла главу мафии просто Гудвином, без подробностей. Но тут, раз уж проговорилась, пришлось выдать и эту тайну.
– Гудвин – это и есть наш отец.
Голос у меня дрогнул. Я с трудом подняла взгляд на Еву, уверенная, что она потрясена, но она смотрела с прохладцей, которая меня удивила.
– Ну, тогда ты с ним точно разберешься. – Она пожала плечами и переключила внимание на Вадика, который говорил с кем-то по мобильному.
– Подожди, в смысле?! – Я потянула ее обратно. – Я тебе говорю, что нашелся наш отец, а ты…
Ева королевским жестом подняла руку, обозначая, что аудиенция по данному вопросу окончена.
– Тань, слова не трать. Он сволочь. Это всегда было очевидно всем, кроме тебя – маме, мне. Бросил нас и скрылся! Ты его хоть помнишь, а мне три года было. До сих пор бесит, что ты в его честь пошла на архитектурный. Он сам отказался от нас. Любовь надо тратить на тех, кто умеет любить в ответ.
– Я умею, обращайся по этому вопросу в любое время, – с глупой улыбкой сказал ей Вадик, отведя телефон от уха, и заработал от меня полыхающий гневом взгляд.
– Короче, чхать на нашего так называемого отца, – закончила Ева и полезла в лихо подъехавшую к нам машину.
И это она еще не знает, что в темном подъезде меня ударил он, а не грабители… Мне полегчало, как будто от ее слов огромная тень отца в моем сознании немного съежилась.
В машине Вадик извинялся перед очередным собеседником. Он обзванивал участников группы и просил прощения за свое свинство, а они, кажется, удивлялись, что он вообще способен признать свои ошибки. Закончив, Вадик развернулся к нам с переднего сиденья, улыбаясь во весь рот.
Его реальная версия, может, здоровый образ жизни и не вела, но хоть не носилась круглыми сутками без сна и отдыха по супергеройским делам. Щеки не казались такими ввалившимися, около глаз не было морщин. Но вот перегаром от него несло так, что стекла в машине запотели, а водитель несколько раз тяжело, осуждающе вздохнул.
– Кстати, а куда мы едем? – запоздало спросил Вадик.
– Тебе понравится, – ответила я.
Глава 12
Предметы
Я ведаю, что боги превращали
Людей в предметы, не убив сознанья.
Анна Ахматова
В реальном мире за пятнадцать лет многое может измениться. Люди переезжают в другие города, продают и покупают недвижимость, отправляются в путешествия. И все же мне хотелось верить: у маленькой уютной квартиры в Коломне все та же хозяйка. Начинается вечер воскресенья, люди точно не на работе, а значит…
Адрес я помнила по табличке на доме. В последний раз я видела ее в июле – отсюда мы ехали в Стражу искать артефакт памяти. Мы позвонили в дверь, и Вадик нервно вытер вспотевшие руки об одежду.
– Жвачки ни у кого нету? – запоздало спросил он. – В смысле, не волшебной, обычной, просто чтоб я так не вонял.
За дверью прошуршали шаги.
– Вы насчет поверки счетчиков? – тревожно произнес знакомый голос. – Я же