Я всегда старалась быть невидимкой. Тебя не тронут, если не заметят. И сейчас мне хотелось сбежать от ответственности, как сделал когда-то папа – просто вышел за дверь, оставив позади свою прошлую жизнь. Но я не хочу быть, как он. Буду оставаться там, где трудно: когда-то рядом с мамой, теперь рядом с Антоном – и со всеми, кто сейчас меня услышит. Я глубоко вдохнула. Выдохнула. Представила, что просто выступаю у доски в строительном колледже.
– Всем привет. Вы, конечно, хотите знать, что… – Голос задрожал. О нет-нет-нет, Таня, держись. – …Что происходит. Вы уже поняли, с самим вашим миром что-то не так. И я точно знаю, что. Он не настоящий. Поэтому отсюда нельзя уехать, поэтому вы не помните себя до эпохи дверей. Я… Однажды я создала это место. И сегодня оно исчезнет.
Мужчина и девушка так и стояли в дверях студии, таращась на меня. Я боялась, они отнимут у меня микрофон, но они устали не понимать, что творится, и готовы были выслушать до конца. Я была уверена: на всех кухнях города люди сейчас слушают радио, вдруг передадут какие-то новости. И новостей для них у меня было полно.
– Это копия реального Петербурга, вы – копии его жителей, и сейчас она рушится. Снег, который вы видите – осколки самого вашего мира. Простите, что не смогла остановить катастрофу. Все, что я могу – попытаться спасти вас.
Я так живо их представляла – людей около радиоприемников. У них не было собственных отелей, новых машин, хранилища артефактов, а у некоторых, как и у меня, даже не было друзей. Как и в любом обычном городе, у них были обшарпанные квартирки, домашние животные, работа, мечты, пыль за шкафами. И вот она, единственная оставшаяся у меня суперсила, кроме разрушения: я знаю, каково быть ими, и поэтому ни за что их не брошу.
Если бы подобная катастрофа случилась в реальности, никто бы не задумался, как с ней справится простая девчонка из Пыреево. Я – проходная цифра в отчетах: училась в отстойном колледже, жила в пятиэтажке. Но никто – не никто, никто – не пейзаж. Каждая жизнь заслуживает того, чтобы ее оберегали. Гудвину все равно, что будет с копиями, но они живые, и им нужна помощь. Главное – убедить их поверить мне.
Умение говорить – мое главное оружие, и пора воспользоваться им не только для того, чтобы продать людям зубную щетку или извиниться за запоздавшие чертежи склада. Я заметила, что диджеи вышли, плотно закрыв дверь студии, и продолжила, стараясь не скатываться в бормотание.
– Город гибнет, но главное в любом городе – не здания, а люди. Я спасу вас единственным способом, который еще сработает: помогу попасть в настоящий мир и объединиться с вашей версией, живущей там. Вы станете одним человеком, у которого будут знания и воспоминания от обеих версий. – Я прерывисто вдохнула. Нужно говорить с уверенностью. – Мы покинем руины города все вместе.
Я посмотрела на круглые настенные часы. Одиннадцать часов вечера. Как в сказке, где в полночь исчезала карета и прочие дары волшебства.
– Даю вам время до полуночи, чтобы завершить дела. Час город еще протянет. В полночь я открою для каждого из вас дверь, ведущую в реальность. Если вы не шагнете в нее, растаете вместе с этим миром. Не бойтесь: дверь ведет к вам же самим, и вы с вашим оригиналом, живущим в реальности, защитите друг друга. Скорее всего, вы лучше, спокойнее и добрее его. В этом мире счастливые развязки наступали куда чаще, а еще многие из вас получали артефакты, которые помогали справляться с трудностями. Тем важнее для оригинала ваша помощь. Он поможет вам выжить, вы поможете ему стать счастливее. Скорее всего, вы почувствуете себя более цельной личностью, чем когда-либо. – Я вспомнила Вадика, и голос невольно потеплел. – Две ваши версии пятнадцать лет жили немного по-разному. Возьмите лучшее от обеих, используйте свой шанс. Знаю, это трудно, вы годами верили, что за дверью смерть, и вам понадобится вся ваша храбрость. Увидев перед собой дверь, сделайте в нее шаг. Поймайте взгляд своего оригинала и коснитесь его руки. Сделайте это с любовью и надеждой. Умоляю, поверьте в себя, поверьте, что оригинал ничего плохого вам не сделает. Он вам не враг, и даже если ему не так уж везло в жизни, он ваш самый близкий человек. Доверьтесь ему. Это просто новая глава вашей жизни. Возможно, вы уже в другом городе. Или живете в другом доме. Не бойтесь, просто осторожно оцените ситуацию. А если станет трудно – приходите на Витебский вокзал, к бывшей Страже. Он будет нашим местом встречи. – Я невольно улыбнулась. – Представляете, там это действительно вокзал! С него ходят поезда. Реальный мир не так уж плох, я сама оттуда, я знаю. Там можно ехать куда угодно. Там есть Австралия, Индия и всякие другие места. Вы же там не были? Я тоже. Вы сможете отправиться в кругосветку, поехать учиться в другой город. Общаться с теми, кто далеко, увидеть места, про которые только читали. Там можно звонить близким прямо на ходу. Там есть новая одежда и блюда, которых вы никогда не пробовали – я, например, люблю корейскую еду. Там нет Клана и призрачных дверей. Ваши близкие, которых Клан выбрасывал за двери, там живы. И хоть они не помнят свою жизнь здесь, я уверена, вы все равно будете их любить. Но…
Предстояло сказать самое сложное. Я всегда старалась быть хорошей, а сейчас я неизбежно разобью кому-то сердце. Преодолеть это чувство оказалось труднее, чем робость. Но я сказала себе: понимание – самая дорогая валюта в мире. Понимать, что с тобой происходит, драгоценно, даже если тяжело. Это лучше, чем неизвестность.
– Если в последние сутки вы чувствовали себя едва живым, ваш оригинал в реальном мире мертв. Вы единственные, кого я не могу спасти. Этот мир дал вам еще немного времени, которого не было у второй вашей версии, но сегодня оно подходит к концу. – Я с силой втянула воздух. Не думать об Антоне. Не думать. – А теперь мое финальное сообщение. Оно всего для одного человека. Я уверена, он сейчас слушает. Привет, Гудвин. Ты так уверен, что покинешь город с деньгами и артефактами, но у меня для тебя новость: ты не сможешь. – Я наклонилась к микрофону. Слова едва пробивались сквозь сжатые от ненависти зубы, и я позволила ей просочиться в мой