— Идём, конечно, — я потрепал его по голове и вышел во двор цитадели. — Яким, как добрались?
— Всё чисто, — ответил призрак. — Мы уступаем в скорости гроксу, поэтому можем прийти позже.
— Нет, мы будем двигаться на такой скорости, чтобы вы не отставали, — сказал я, найдя взглядом Жнеца. — Спешить нам некуда, а Вестник по изнанке не ходит. Так что сначала зачистим оставшихся теневиков и падших, а потом уже выйдем в реальный мир.
— Как думаешь, сколько их там осталось? — спросил у меня Борис, прищуриваясь. — Я про падших.
— Не думаю, что слишком уж много, — я задумался. — Мы сократили армию Вестника на пять-семь десятков падших в общей сложности. Теневиков тоже почти всех вынесли, — я обернулся и поманил ближе Андрея и Елену. — Какая численность ходящих по изнанке в армии Вестника?
— Понятия не имею, — пожал плечами Андрей. — Нас постоянно отсылали на разные задания. Вместе мы никогда не собирались.
— Так я и думал, — кивнул я. — Но всё же, учитывая тот факт, что тёмных в этом мире не так уж много, а теневиков и того меньше, думаю, что встретим сотню врагов или даже меньше.
— Всего-то, — фыркнул Борис.
— А вот этого не надо, — я погрозил ему пальцем. — Самонадеянность порой убивает быстрее, чем вражеское заклятье. Лучше быть готовым к тяжёлой битве и легко победить, чем идти налегке и пасть на поле боя по собственной глупости.
Борис закатил глаза, но спорить не стал. Он-то считал себя сильнее каких-то там падших. Но я почему-то был уверен, что в стане Вестника есть как минимум десяток некромансеров, готовых к переходу в высшую форму. И если они начнут по очереди проходить через трансформацию, то мало нам точно не покажется.
— Таран, что там с узлами? — спросил я у питомца. Пока что спешить не было смысла — гроксы уничтожали якоря по очереди. Судя по всему, вожак решил не рисковать и отправлял всю стаю на каждый якорь.
— Половина уничтожена, папа, — прогудел Таранище. — Но пока мы сражаемся, стая успеет уничтожить остальные.
— Они ведь могут поглощать энергию узлов? — уточнил я. — Не хотелось бы, чтобы некротическая энергия впитывалась в изнанку.
— Мы можем поглощать любую энергию, — подтвердил Таран. — После уничтожения узлов стая станет больше.
— Думаешь? — я качнул головой. — Тогда я рад за стаю. Знаю, что теневым монстрам нужно просто колоссальное количество энергии, чтобы появились детёныши, а некоторым, — я глянул на Гроха, — ещё и пара для объединения двух энергетических потоков.
— Какая ещё пара? — возмутился кутхар. — У меня гнездо не обустроено, энергии на донышке, артефактов почти не осталось… только позориться.
— Точно! — я чуть не хлопнул себя ладонью по лбу. — Грох, я совсем забыл посмотреть на твою добычу с той перевалочной базы. Ты уж прости, совсем я замотался.
— Когда тебе было на неё смотреть? — Грох хлопнул крыльями. — Ты же Бориску спасал, по восьмому слою скакал. Что я, не понимаю что ли? Всё равно там ничего интересного не было, а что было, то сплыло.
— Рад, что ты не обиделся и мы решили этот вопрос, — я вскочил на Тарана. — Давайте уже выдвигаться, путь не близкий. Таран, не спеши, наши союзники должны поспевать за нами.
— Хорошо, папа, — с нежностью в голосе прогудело моё чудовище. Очередное напоминание о том, что я пришёл за ним и Борисом на восьмой слой, пробудило в Таране благодарность.
Мы переместились на изнанку и помчались к логову Вестника. Таран послушно мчался вперёд, но следил, чтобы призраки и теневики не отставали.
Не знаю, сколько мы так летели — на изнанке время текло иначе. Знаю только, что Вестник всё ближе.
Мои мысли то и дело возвращались к посланию Борислава. Он был силён, раз сумел найти способ ослабить грань между мирами. Но его всё равно смогли убить.
И это в очередной раз доказывало, что сила в единстве.
Теперь бы ещё знать, как найти другого подселенца из прошлого мира. Он ведь может быть где угодно и кем угодно. Борислав был уверен, что проходом кто-то воспользуется, но в какое время случился переход? Десять лет назад или сто?
— Папа, — голос Тарана вырвал меня из размышлений. — Там впереди чужие.
Я приказал замедлиться и усилил взор тьмы. Похоже, что мы почти добрались до Вестника. Иначе откуда бы здесь взялись почти пять десятков некромансеров?
Присмотревшись к аурам падших, я понял, что они слабы. Или я стал сильнее, или у Вестника остались только такие защитники — слабые и неспособные нас задержать надолго.
Я поднял руку и сжал кулак, подавая сигнал. Мы ударили с разных сторон одновременно.
Призраки переместились через тень и вынырнули прямо в гуще врагов. Яким и Людмила работали синхронно, словно всю жизнь сражались плечом к плечу. Артём молча рубил некромансеров на куски, и в его глазах не было ничего, кроме пустоты.
Я нашёл взглядом Бориса и заметил, что его движения мало отличаются от движения Артёма. Они оба превратились в машины для убийства, причём выкладывались на полную, будто каждый удар мог стать последним.
Дети-призраки двигались быстрее, чем я ожидал. Примерно на уровне Бориса до ухода на восьмой слой. Богдан и Алиса прикрывали друг друга. Они были похожи на маленькие тени, несущие смерть.
А вот теневики-перебежчики заметно отставали. Андрей и Елена дрались отчаянно, но не могли нанести сильного урона некромансерам. Про теневиков помоложе и говорить нечего — Сергей и Вероника скорее уж мешались под ногами призраков, чем несли хоть какую-то пользу. Иван, пятый теневик, хоть и был постарше этих двоих, но был не лучше остальных.
Спрыгнув с Тарана, я врубился в битву. Мои когти рвали некромансеров, а пальцы срывали с их груди поддельные Сердца. Моё пламя тут же обращало в пепел и падших, и их источники.
Таран носился рядом, сметая врагов рогами и растаптывая их копытами. Агата выскакивала под ноги некромансеров, парализовала их своим умением и тут же отпрыгивала обратно.
Грох носился над полем боя, собирая кулоны и помогая остальным. Несколько раз он пикировал на головы некромансеров и раздирал когтями лица, а Борис добивал дезориентированных врагов.
Весь бой занял не больше десяти минут. Когда последний падший рухнул на землю изнанки, я огляделся. Полсотни тел, не считая тех, кого я уже превратил в пепел.
А вот мои союзники даже не были ранены. Я присмотрелся к теневикам и недоверчиво хмыкнул. Надо же, какие они оказались ловкие, а с виду — неповоротливые и медленные.
— Слабаки, — скривился Сергей, тот самый молодой теневик, что всё время обгонял меня