— Если ты знаешь ещё какие-то способы, то скажи. Я готов на любые варианты, даже если это нарушит все правила.
Она почему-то оскорбилась.
— Хочешь сказать, что я прилагаю недостаточно усилий? Да, Терехов? Может, ты ещё скажешь, что я делаю это намеренно, потому что ты мне не нравишься? Или потому что я наполовину люминал и тайно собираюсь перейти на сторону аборигенов?
Вот теперь оскорбился уже я.
— Во-первых, я так не говорил. Во-вторых, даже не имел в виду.
— А что ты имел в виду? Что я недостаточно стараюсь? Недостаточно справляюсь? Недостаточно хороша? У нас у всех одна миссия! Я не делаю различий и всех обучаю с одинаковым рвением! И я в лепёшку расшибусь и буду тащить тебя за шкирку к вершине твоего величия, даже если ты мне противен! Теперь тебе понятно?
От её пристального и требовательного взгляда у меня запершило в глотке.
Я прокашлялся.
— Ладно, Саваж. Давай без недомолвок. Я тебе противен, и мне на это плевать, но сделай всё, чтобы у нас была связь.
От моей двусмысленной фразы она вскинула брови.
— Я про связь с Эхо, — добавил я на всякий случай.
Саваж вздохнула, но немного успокоилась.
— Тебя точно уже не исправить, Терехов. Где вас таких на Земле находят?
Я пожал плечами.
— Может, я такой в единственном числе.
— Такой придурок — точно один. Я когда тебя впервые увидела, то сразу это поняла. Надо было оставить тебя в лесу. Кату бы тебя сожрали, и никаких проблем.
Девушка опять вздохнула и посмотрела на меня как-то по-другому — совсем иначе, чем прежде. С интересом, что ли.
А потом негромко добавила:
— Я видела, как на уроке ты выпустил из клетки ту аборигенку. Слышала, как она разговаривала с тобой. Это большая редкость, чтобы люминал говорил с человеком. Она что-то в тебе увидела. То, чего не видела в других людях.
Внезапно её тон сменился с дружелюбного на презрительный, будто она вдруг вспомнила, что я ей противен:
— Всё, Терехов, иди! Избавь меня от пытки видеть твоё лицо! Оно мне уже снится!
Я скрипнул зубами. Двойственность Саваж порой начинала напрягать. То она меня не выносит, то, наоборот, ужинает со мной и улыбается, то дарит мне подарки, то опять не выносит. Чёрте-что. На месте Афродиты я бы тоже усомнился в её адекватности.
В Генетроне одна лишь Симона оставалась стабильной и постоянной.
Настоящая константа.
Она, как всегда, отлично читала лекции по биологии, аборигенам и магическим рангам, проводила тестирование, раздавала свитки, показывала голограммы.
Я изучал кучу новой информации. Всё то же самое, о чём недавно говорил Морган, наш отличник учёбы.
Свитки из справочников по биологии, геологии и географии Эльдоры, а также новейшей химии. Энциклопедии по живым и неживым ископаемым, аборигенам и их оружию. Списки Титулов и элементов-усилителей. Главный трактат по циклопам. И, конечно, вся Таблица ключей мастерства, включая Оружие Мастеров Эхо.
И если биология, география, ископаемые и аборигены были пока что теорией, поэтому мне помогали мозги, логика и Область Памяти моего лимба, то связь с Эхо оказалась для меня провальной.
Там не работали ни мозги, ни логика, ни Область Памяти.
Всё было просто.
Если у тебя нет связи с каким-то из видов Эхо, то надо наизнанку вывернуться, чтобы эту связь получить, и как оно работало, сложно было объяснить логически.
Поздно вечером, уже на четвёртый день, едва волоча ноги от усталости и напряжения, я вышел из казарм вместе с подаренным альбомом и пером Гелиса. Напрямик отправился к дереву Брамса и, приложив немало волевых усилий, залез сразу на двадцатиметровую высоту.
Непонятно, на что я надеялся.
Возможно, что произойдет чудо, и перо внезапно выдаст мне потоки Высокого Эхо, мой лимб станет полноценным и я, как супергерой, спущусь с дерева и сразу же залезу в Прометея.
С моим везением уровня «бог» на чудо можно было не надеяться. Но я надеялся. До самой ночи я просидел на выступе над озером, чёркая бесполезным пером по листам в альбоме.
Ничего.
Совершенно никакой связи с Эхо.
Мне казалось, что моя ущербная магия, наоборот, всё больше теряется, будто она стирается в сознании из-за того, что я слишком много думаю, слишком много учусь, слишком много знаний пихаю в свою голову.
А изучал я много.
Очень много.
Сложнее всего было на лекциях по ископаемым Эльдоры. Это были живые и неживые накопители Эхо. Редкие животные или растения, а также особая руда. Они аккумулировали в себе потоки энергии, собирали её, накапливали внутри себя, а люди добывали их и использовали. Часть аннигилировали и получали эхо-кровь, а часть применяли в технологиях и во время тренировок.
Но самое главное, что такими ходячими ископаемыми были и циклопы — самая страшная сила и армия аборигенов.
Циклопы.
О них говорилось много и часто.
И чем дальше я изучал мир первого Узла Алиума — Эльдоры — тем больше понимал, что с циклопами лучше считаться. Простым оружием их уничтожить невозможно. Только Оружием Мастеров Эхо.
Эти существа были порождением Алиума во всей его мощи.
По уровню концентрации Эхо циклопы имели три класса. Первый, второй и третий уровень концентрации — от самого слабого к самому сильному.
Эксперты делили их ещё на тероподов и травоподов, то есть на хищников и травоядных, а по размеру — на малых, средних и великих.
Самое интересное, что у циклопов имелись зачатки разума, они создавали семейные кланы и даже что-то наподобие общества. У них были циклопы-рабочие, циклопы-солдаты, циклопы-генералы, клановые циклопы-матриархи и циклопы-патриархи, были даже циклопы-короли для объединённых кланов.
Но самыми жуткими считались циклопы-тираны.
По сути, убийцы и палачи.
Обычно это были самые сильные по мощи и великие по размерам циклопы. Их кидали в штурмы, как бешеных псов. Каждый клан держал у себя хотя бы одного такого.
И вряд ли хоть один био-титан сравнился бы по силе с циклопом-тираном. Победить такого можно было только группой.
Циклопы жили столетиями, копили в себе магию и становились настолько мощными, что представляли угрозу для всех крепостей, а значит, для всего человечества.
Благодаря лекциям по географии Эльдоры я знал, где именно находятся наши крепости, которые потом станут человеческими городами. Да и вообще, я досконально изучил карту всего Узла — весь его ландшафт, зоны Эхо, границы между крепостями, территории аборигенов и опасные участки.
И всё это втолкали в мою голову за несколько дней.
Точнее, я сам в себя это втолкал.