— Мёртвый или живой — нам надо знать. Помнишь, что сказал старик? — отрезал я. — Вальдар платит за информацию, Брок. Не за барьер.
Охотник переступил с ноги на ногу, глядя то на спасительный выход, где было лишь несколько Цзянши, то на громаду в тумане.
— Рискуем шкурами ради трупа, — проворчал он.
— Ради денег, Бро — Вальдар не заплатит, если не будет знать. И отвар не сделает., — я шагнул к нему, глядя в глаза. — А ещё старик сказал, что его сын — гений. Единственный, кто может сшить мои каналы быстрее, чем за десять лет. Мне нужен этот мальчишка, Брок. По-хорошему нужен живым.
Усатый замер, шумно выдохнул, выпуская пар из ноздрей.
— Пять золотых, — проговорил Брок сам себе глухо. — За информацию. Живой или мёртвый. И отвар…
— За информацию, — подтвердил я.
— Ладно, — охотник перехватил топор поудобнее. — Но если я говорю «валим» — мы валим. Без споров. Усёк?
— Усёк.
Я опустил руку к поясу, проверяя дубовый короб. Сердце пропустило удар — при падении приложился бедром о землю. Если цветок помят, всё было зря.
Щёлкнул замок. Приподнял крышку настолько, чтобы заглянуть внутрь.
Влажный мох лежал ровным слоем. На нём, хрупкий и прекрасный, покоился «Снежный Вздох». Стебель цел, лепестки не помяты. Слабое голубоватое свечение пульсирует в полумраке короба.
Выдохнул.
Захлопнул крышку, проверил крепления.
— Идём, — скомандовал и сделал шаг в сторону Кургана.
Мир качнулся. Правое колено подогнулось, словно из него вынули кость. Земля ушла из-под ног. Я инстинктивно взмахнул здоровой рукой, хватаясь за воздух.
Брок поймал меня за локоть, не дав упасть лицом в грязь, и рывком поставил вертикально — заглянул мне в лицо.
— Ты хоть дойдёшь, герой? — спросил усатый.
Я сцепил зубы, борясь с головокружением. Яд подбирался к горлу, а химия, разгонявшая кровь, выгорала, оставляя пустоту.
— Дойду, — прохрипел в ответ. — А если упаду — дотащишь.
Усатый смотрел на меня, оценивая, а потом подставил плечо.
— Держись, — буркнул он. — Только не висни мешком — мне ещё топором махать, если что.
Опёрся на него, перенося вес на здоровую сторону. Мы двинулись вглубь могильника — два силуэта в тумане, один поддерживает другого, шагая навстречу тёмной громаде.
[Таймер стимулятора: 1 ч. 48 мин.]ю
[Распространение нейротоксина: 55 %]
Сапоги вязли в чёрной жиже, смешанной с ледяной крошкой. Каждый шаг давался с боем, словно к подошвам привязали гири. Шли медленно. Брок не торопил — чувствовал, что меня ведёт, и подстраивался под рваный ритм.
Онемение, начавшееся с пальцев левой руки, ползло вверх — уже не чувствовал локтя, плечо превратилось в чужой кусок дерева, пришитый к телу грубыми нитками. Холод подбирался к ключице, целясь в шею.
— Терпи, кузнец, — буркнул Брок, перехватывая поудобнее. — Ещё сотня шагов.
Мы углублялись в костяную грядку — место напоминало поле битвы, где время остановилось за секунду до удара. Слева, из каменной насыпи, торчала серая рука — длинные пальцы с чёрными когтями медленно сжимались и разжимались, царапая воздух в бессильной злобе. Тварь внутри пыталась нащупать горло врага, которого не было.
Справа, на плоском валуне, сидел мертвец — он так и застыл в позе лотоса — голова запрокинута, рот распахнут в беззвучном крике, бельма уставились в небо. Ветер трепал лохмотья ткани на иссохших рёбрах, но само тело неподвижно.
Подавляющее поле держало их крепко.
Тропа сузилась, петляя между просевшими могилами.
— Стой, — Усатый резко затормозил.
Прямо посреди прохода, преграждая путь, стоял цзянши. Мертвец рухнул на колени, когда барьер ударил по нему, но не упал окончательно. Его спина была выгнута дугой, руки упёрты в грязь.
— Обходим? — хрипнул я.
Охотник мотнул головой, оглядывая нагромождение валунов по бокам.
— Некуда — ноги переломаем. Придётся втискиваться.
Мы шагнули вперёд, и расстояние до твари сокращалось. Три шага. Два. Проходили в полуметре от него — видел каждую трещину на серой коже и чёрные провалы ноздрей, втягивающие наш запах.
Голова мертвеца дёрнулась, преодолевая давление поля — повернулась в нашу сторону, шея скрипнула.
Белые глаза встретились с моими.
В них не было разума, только бесконечный голод. Почувствовал, как от твари веет холодом, будто его ядро тянуло Ци из всего живого, что оказывалось рядом. Меня качнуло, словно кто-то дёрнул за нить внутри груди, пытаясь выпить остатки тепла.
— Не смотри, — бросил Брок, протаскивая меня мимо. — Ему только это и надо.
Мы прошли. За спиной снова раздался скрип — тварь поворачивала голову, провожая взглядом, пока шея позволяла.
Чем ближе подходили к центру плато, тем тяжелее становился воздух.
Я прав — барьер тут сгущался, закручиваясь в воронку. Давление нарастало с каждым метром.
Мои мысли, и без того вялые от яда, начали путаться окончательно. Я пытался сформулировать фразу, но она рассыпалась в голове. Звуки глохли — шаги Брока звучали глухо, как через вату.
— Башка трещит… — проворчал охотник, морщась и тряся головой. — Будто пива выжрал бочку, а закусить забыл… Давит, зараза.
Я поднял голову. Воздух был пронизан светящимися нитями, что тянулись от периметра к центру, переплетались и пульсировали. Это была не просто магия, а инженерия. Геометрия.
Тот, кто построил это, не просто долбил камень — он понимал, как текут потоки земли. Он выстроил идеальную решётку, набросив её на холм. Каждый узел, каждый вектор силы был выверен.
На секунду сквозь боль и туман в голове пробилось восхищение:
«Я хочу так же», — мелькнула мысль.
Создавать не просто мечи, которые ломаются, а создавать системы — барьеры, которые стоят века. Артефакты, меняющие правила игры. Быть не просто кузнецом, а Архитектором.
Вспышка амбиций погасла так же быстро, как и родилась, раздавленная реальностью.
Память тела подбросила фантомное ощущение — жар расплавленного металла, крик Матери Глубин, разрывающий череп, вкус собственной крови. Я вспомнил цену, которую заплатил за два артефакта.
«Сначала выжить», — одёрнул себя. — «Сначала вылечить каналы, построить дом, пожить. А величие… величие подождёт».
Туман впереди начал редеть — его разгоняла тёмная масса, выступающая из мглы.
Курган Вождей проступал постепенно — сначала как тень, потом как стена. Чёрный базальт, поглощающий свет.
С каждым шагом становилось холоднее. Камень источал угрозу.
Я заметил странность — вокруг нас всё ещё лежали курганы, но здесь, в радиусе тридцати шагов от чёрной стены, земля пуста — ни одного цзянши. Мертвецы лежали плотным кольцом вокруг, но ни один не пересёк невидимую черту приближения к Кургану.
— Видал? — сипло произнёс Брок, кивнув на пустое пространство. — Даже мертвяки туда не суются. Зараза…