Джалил стоял в дверях, его тёмные глаза сразу зафиксировались на моём лице.
— Что случилось?
Я молчала.
— Что у тебя в руке?
Я с трудом сглотнула и подняла заколку, протягивая ему.
Он взял её, осмотрел и тут же посмотрел на меня.
— Откуда?
— Она… она была здесь, в конверте, — голос предательски дрогнул.
Джалил сжал челюсти.
— Ты уверена, что это…
— Я знаю, что это она, — резко перебила я. — Это моя. Я потеряла её… тогда.
Он молчал.
А потом перевёл взгляд на темнеющий двор.
— Он был здесь.
Я обняла себя за плечи, пытаясь справиться с дрожью.
— Да.
Джалил сделал шаг вперёд, его тело напряглось, будто он был готов сорваться в погоню.
Но мы оба знали, что сейчас уже поздно.
Он ушёл.
Но вернётся.
Я не заметила, когда на улице совсем стемнело.
Джалил почти не отходил от окон, напряжённый, наблюдательный.
Я пыталась что-то делать по дому, но руки дрожали.
Этот страх… Он был старым. Глубоко засевшим внутри.
Я ненавидела его за это.
Ненавидела себя за то, что позволяла этому чувству возвращаться.
Но легче не становилось.
Когда я услышала шум машины, сердце замерло.
Шаги на крыльце.
Голос.
— Зумрат.
Я сорвалась с места.
Рашид стоял у порога, высокий, уставший, с лёгкой небритостью.
Но его глаза…
Они сразу зафиксировались на мне.
Я замерла, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое, живое.
Как будто меня больше ничего не держало.
Я шагнула вперёд, сама не осознавая, что делаю.
А потом просто прижалась к нему.
Рашид вздрогнул, но тут же крепко обнял меня.
— Эй… — его голос звучал глухо, прямо у моего уха.
Я вцепилась в его куртку, вдыхая знакомый запах.
— Ты вовремя, — прошептала я.
Он провёл рукой по моему затылку, не спрашивая пока ничего.
— Я здесь.
Я сжала пальцы крепче, пытаясь убедить себя, что теперь я действительно в безопасности.
Но даже в его объятиях я знала:
Это ещё не конец.
Рашид
Я едва успел переступить порог, как она кинулась ко мне.
Не дожидаясь, пока я войду в комнату, не глядя, что за мной стоят братья. Зумрат забыла обо всём. О правилах, о чужих взглядах, о том, что при родственниках так не принято.
Просто бросилась ко мне, обняла крепко, так, словно я был её единственной точкой опоры.
Я почувствовал, как её пальцы сжались на спине, будто она пыталась убедиться, что я здесь, что я настоящий.
Я машинально обнял её в ответ, ощущая, как она дрожит.
— Зумрат…
Я хотел спросить, что случилось, но уже знал ответ.
Моё дыхание стало тяжёлым. Я перевёл взгляд на Джалила, но тот лишь коротко качнул головой, его губы сжались в тонкую линию.
Я чувствовал, как мои братья напряжённо наблюдают за нами. Как Алим слегка выпрямился, как Бека перестал беззаботно опираться на стену, как Джалил скрестил руки на груди.
Я мягко, но настойчиво отстранил Зумрат, взял её лицо в ладони и заставил посмотреть на меня.
— Что случилось?
Она молчала, её губы дрогнули, но ничего не сорвалось с них.
Я наклонился чуть ближе.
— Зумрат, — повторил я.
Она судорожно вздохнула и опустила голову.
— Он здесь, — прошептала.
Я почувствовал, как внутри всё закипает.
— Кто?
Она дрожала.
— Касим.
Его имя прозвучало как приговор.
Я замер.
В воздухе будто стало меньше кислорода.
За спиной кто-то выругался — кажется, Бека.
Я не сразу понял, что сжал её плечи сильнее, чем следовало.
— Он приходил? — мой голос звучал хрипло, слишком низко.
— Я… Я не видела его. Но я знаю. Он рядом.
Я провёл рукой по лицу, стараясь не сломаться прямо сейчас.
— Что он сделал?
Она отступила, потянулась к столу.
А потом я увидел это.
Конверт.
Я взял его, резко высыпал содержимое на ладонь.
Мелкий предмет блеснул в свете лампы.
Заколка.
Та самая.
Я вспомнил, как она говорила о ней. Вспомнил, как слушал её дрожащий голос, когда она рассказывала, как потеряла её в тот день.
Тот день.
Кровь застучала в висках.
Я закрыл кулак, металлический край впился в кожу, но мне было плевать.
Мои братья смотрели молча.
Они знали.
Понимали.
— Он пожалеет, — ровно сказал я.
Алим медленно кивнул.
— Да.
Джалил скрестил руки.
— Мы его найдём.
Бека тихо выдохнул:
— Я хочу быть первым, кто сломает ему кости.
Я посмотрел на Зумрат.
Она стояла рядом, сжавшись. Её глаза были наполнены страхом.
Я осторожно провёл пальцами по её щеке, заглянул в эти тревожные глаза.
— Он не тронет тебя, — сказал я тихо, но твёрдо.
Я не позволю, чтобы он оставил хоть ещё один след в её жизни.
* * *
Ночь в доме была тёмной, тишина висела тяжёлым покрывалом, нарушаемая только редким потрескиванием догорающего в печи угля. Я вышел из спальни, задержавшись у двери.
Зумрат спала.
Я провёл пальцами по её волосам, прежде чем встать с кровати, поправляя выбившуюся прядь. Тёплая, мягкая. Совсем крошечная в этой большой кровати. В её лице было что-то детское, беззащитное. Я знал, что завтра, когда она проснётся, снова наденет свою силу как доспех. Но сейчас…
Сейчас она просто спала, дышала ровно, и, может быть, впервые за долгое время не чувствовала страха.
Я не хотел уходить.
Но знал, что должен.
Закрыв за собой дверь, я спустился вниз.
В столовой горел свет, на столе остывал чай. Братья сидели молча, каждый в своих мыслях.
Алим сидел с привычной сосредоточенностью, чуть ссутулившись, водил пальцами по краю чашки. Джалил, как всегда, выглядел расслабленным, но я знал — это только видимость. Бека щёлкал зажигалкой, и этот звук раздражающе разносился по комнате.
Они ждали меня.
Я медленно сел, сцепил руки в замок.
— Рассказывайте, — сказал я.
Джалил бросил на меня внимательный взгляд.
— Ты уверен, что хочешь услышать это сейчас?
Я хмыкнул.
— Ты сам как думаешь?
Он кивнул и молча подвинул ко мне лист бумаги.
Я увидел его почерк.
Даты.
События.
Заметки.
— Он следит за ней уже давно, — тихо сказал Джалил.
Я медленно поднял взгляд.
В глазах запеклось.
— Насколько давно?
— Думаю, с самого начала. Может, с тех пор, как узнал, что она вышла замуж.
Я накрыл рот ладонью, придавливая к коже глухой рык.
Этот ублюдок.
Этот…
Я сжал зубы, чтобы не рявкнуть от злости.
— Ты видел его?
Джалил кивнул.
— Видел. Вчера.
Бека поднял голову, его лицо было напряжённым.
— Он стоял у калитки. Не подходил близко, но…
— Достаточно близко, чтобы быть увереннее, чем должен, — закончил за него я.
Бека молча кивнул.
В груди всё кипело.