— Этот ублюдок… — тихо проговорил я.
— Думает, что ему что-то принадлежит, — вставил Алим.
— Ошибается, — бросил Джалил.
Я провёл ладонью по лицу, пытаясь держать себя в руках.
— Я искал его после свадьбы. Хотел покончить с этим. Но он исчез.
— А теперь сам вернулся, — пробормотал Алим.
— Потому что считает, что у него есть шанс, — добавил Бека.
— Он ошибается, — тихо сказал Джалил.
Я поднял взгляд.
— Он пожалеет.
— Так что будем делать? — спросил Алим.
Я посмотрел на своих братьев.
— Он думает, что контролирует ситуацию. Что у него есть власть.
— Мы используем это, — закончил Джалил.
— Ты хочешь, чтобы он совершил ошибку? — уточнил Алим.
Я кивнул.
— Он выйдет сам.
— И тогда мы его возьмём, — задумчиво протянул Бека, его глаза потемнели. — Мужчина, который позволяет себе насилие над беззащитным ребёнком, не заслуживает жизни, — тихо сказал он.
Мы молчали.
Но в этом молчании было больше слов, чем можно было сказать.
Я смотрел на своих братьев.
Они были рядом. Всегда.
И сейчас мы собирались сделать то, что должны были сделать ещё много лет назад.
Это была не просто месть.
Это была расплата.
За её страх.
За её слёзы.
За её сломанную жизнь.
И Касим заплатит сполна.
Зумрат
Я проснулась внезапно. Грудь тяжело вздымалась, ладони сжаты в кулаки. Темнота комнаты давила, но не это разбудило меня. Пустота рядом.
Я медленно повернула голову, дотронулась до простыней. Они были холодными.
Рашид.
Он ушёл.
Я села, откинула с лица волосы, прислушалась. Дом спал. Но внизу… Где-то внизу были они.
Я встала, тихо, осторожно. Натянула на себя лёгкий халат, запахнула его на груди и босиком вышла из комнаты.
На лестнице было прохладно. Я спускалась медленно, ступеньки поскрипывали под ногами. И когда подошла ближе, услышала.
Голоса. Низкие, напряжённые. Разговор.
Я остановилась у двери в столовую, прячась в темноте коридора.
Рашид сидел за столом. Братья были рядом. Лица серьёзные, взгляды тяжёлые. Я не слышала всех слов, но поняла главное.
Касим.
Они говорили о нём.
Они собирались…
Я вздрогнула. Не потому, что боялась, а потому, что знала — они не отступят.
Рашид не отступит.
И если он что-то решил, его не остановить.
Я не могла просто стоять и слушать.
Я шагнула в свет.
— Рашид.
Он поднял голову. Я увидела, как его челюсть напряглась, как пальцы на столе сжались в кулак.
— Зумрат, — голос был низким, сдержанным.
Братья замолчали.
Я посмотрела на них, затем снова на Рашида.
— Иди со мной.
Он медленно поднялся. Вся его поза говорила, что он не хочет уходить, что в нём кипит злость, напряжение, неразрешённое желание действовать.
Но я не дала ему времени на размышления. Просто подошла ближе, взяла за запястье. Он был горячим, как раскалённое железо. Я сжала пальцы.
— Пожалуйста.
Этого хватило.
Рашид коротко кивнул братьям и пошёл за мной.
Мы поднялись наверх. Я не говорила, просто вела его. И когда дверь за нами закрылась, развернулась к нему.
В его взгляде бушевал шторм. Гнев. Решимость. Что-то ещё…
— Что ты хочешь, Зумрат?
Его голос был хриплым.
Я медленно подняла руки, коснулась его лица. Пальцы провели по жёсткой линии скул, к уголкам губ.
— Я хочу, чтобы ты был здесь.
— Я здесь.
— Нет, — я покачала головой. — Ты там. С ними. В гневе. В мыслях о мести.
Он смотрел на меня, не двигаясь. Я сделала шаг ближе, вплотную. Мои пальцы скользнули вверх, к вороту его рубашки. Я чувствовала его дыхание. Горячее. Неровное.
— Позволь мне быть твоей тишиной, Рашид.
Его челюсть дёрнулась. Я увидела, как в глазах мелькнуло что-то болезненно-тёплое.
— Ты думаешь, я могу успокоиться?
— Ты можешь.
Я скользнула ладонями к его груди. Чувствовала, как сердце стучит под пальцами. Он был натянут, как струна.
Я медленно наклонилась.
— Позволь мне, — выдохнула я у его губ.
И тогда он сорвался.
Его руки скользнули по моей талии, крепко, настойчиво. Я ахнула, когда он рывком прижал меня к себе, когда губы накрыли мои.
Поцелуй был тёплым. Не яростным, а медленным. Глубоким. Он целовал меня так, как будто искал спасения. Как будто пытался найти тишину, которую я ему обещала.
Я обвила его шею, прижимаясь ближе. Его пальцы прошлись по моей спине, опустились ниже, сжали мои бёдра. Тепло разливалось по телу. Горячее, тягучее.
Я почувствовала, как он подхватил меня, легко, без усилий. Как мои ноги обвились вокруг его талии. Как он сел на кровать, усаживая меня сверху.
Его руки блуждали по моему телу, нежно, но жадно. Я стянула с него рубашку, ощущая под ладонями жар его кожи.
Рашид скользнул губами к моей шее. Медленно. Оставляя поцелуи. Каждый сантиметр моей кожи отзывался на него. Я выгнулась, впуская его прикосновения глубже.
Его пальцы прошлись по моим рёбрам, к груди. Я застонала, когда он накрыл её губами. Горячий язык, лёгкие укусы. Его дыхание стало тяжелее.
Я чувствовала, как напряглось его тело. Как он сдерживается. Как будто не хочет торопиться.
— Рашид… — мой голос был полон тепла.
Я провела ладонями по его спине, спускаясь ниже. Он резко втянул воздух.
— Ты — мой покой, Зумрат, — прошептал он, уткнувшись в мою шею.
Я улыбнулась, чувствуя, как его губы ласкают кожу.
Я провела пальцами по его груди, по горячему рельефу мышц. Он смотрел на меня. Его тёмные глаза были полны чувства.
Его руки гладили мою кожу, неспешно, будто запоминая каждый изгиб. Я наклонилась, снова целуя его. Глубже.
Долгое время мы двигались в этом ритме. Словно каждое прикосновение, каждый стон говорил больше, чем слова. Словно мы слились во что-то единое.
И в эту ночь Рашид действительно был здесь. Со мной. В этом моменте. В этой тишине. В моей любви.
Рашид
Я проснулся рано, но не сразу открыл глаза. Просто лежал, ощущая тепло Зумрат, её мягкое дыхание на моей коже. Она спала, прижавшись ко мне, её ладонь лежала на моей груди, а нога перекинута через мою. Она была такой тёплой, такой расслабленной, будто во сне все страхи и тревоги отступали.
Я осторожно провёл рукой по её спине, запоминая мягкость её кожи, тепло её тела. Она чуть вздохнула, губы шевельнулись, но не проснулась.
Как же мне хотелось остаться здесь. Просто зарыться носом в её волосы, не думать о Касиме, не думать о мести. Но эта иллюзия могла длиться только в тишине предрассветного дома.
Её пальцы сжались на моей коже, словно даже во сне она чувствовала, что я собираюсь уйти.
Я наклонился и коснулся губами её