— Но не так.
Бека фыркнул.
— И что ты собираешься с этим делать, умница?
Я задумалась.
— Пока ничего.
— Ну-ну.
Бека ухмыльнулся и потянулся за хлебом.
Я же смотрела на завтрак, а в голове крутилась одна мысль: что именно узнал Рашид?
* * *
Я знала, что что-то не так.
Рашид с утра был мрачнее обычного. Почти не говорил, пил чай молча, на вопросы отвечал односложно.
— Ты сегодня ещё больше похож на камень, чем обычно, — заметил Бека, лениво помешивая чай.
Рашид даже не взглянул на него.
— Поел бы хоть нормально, — тихо сказала я, ставя перед ним тарелку.
Он взял ложку, но не прикоснулся к еде.
Я продолжала смотреть на него, но он словно нарочно избегал моего взгляда.
Что-то случилось.
И я больше не могла молчать.
— Ты узнал что-то, да?
Он замер.
На мгновение в комнате повисла напряжённая тишина.
Бека замер с чашкой в руке, Алим отложил телефон.
Рашид медленно выдохнул, отставил тарелку и поднялся.
— После завтрака.
Я прищурилась.
— Ты и так ничего не ешь.
— Тогда сейчас.
Мы вышли во двор.
Он закурил. Я молча смотрела, как дым растекается в воздухе.
— Ты ведь не сказал мне, что поедешь туда, — тихо проговорила я.
Рашид молчал.
— Но я не дура.
Он усмехнулся, затянулся.
— Я так и думал.
Я сделала шаг ближе.
— Что ты узнал?
Рашид медленно выдохнул, глядя в одну точку.
— Его семья отказалась от него.
Я моргнула.
— Что?
— Как только всё случилось — они выгнали его. Сказали, что у них больше нет сына.
Я смотрела на него, не зная, что сказать.
— То есть он совсем один?
Рашид покачал головой.
— Нет. У него есть деньги. Есть люди, которые его укрывают. Он не просто скрывается, он ждёт.
По моей спине пробежал холод.
— Ждёт чего?
— Удобного момента.
Он замолчал, его взгляд был тяжёлым.
— Ты правда думала, что он просто преследует тебя ради забавы?
Я сглотнула.
— Ты хочешь сказать…
— Он хочет тебя, Зумрат.
Я резко отвела взгляд, чувствуя, как внутри всё скручивается в тугой узел.
Я знала.
Но услышать это вслух…
Рашид внезапно приблизился, взял моё лицо в ладони, заставляя посмотреть на него.
— Я его найду.
Я молчала.
— И прикончу.
Его голос был тихим, но в нём не было сомнений.
Я посмотрела в его глаза и поняла — он не просто говорит.
Он уже решил.
И я знала, что никто его не остановит.
* * *
Во время ужина Рашид почти не говорил.
Он сел за стол, уставившись в тарелку, ел молча, словно в его голове происходила какая-то война. Каждый раз, когда я бросала на него взгляд, я видела напряжённую челюсть, напряжённые плечи, словно он сам себя сдерживал.
Бека, конечно, не упустил шанса это прокомментировать.
— Ты уже совсем как женатый мужик, брат, — ухмыльнулся он, откидываясь на стуле. — Сидишь, дуешься, а жена ходит за тобой и переживает.
Рашид медленно поднял на него взгляд.
— Бека…
— Что? Это же правда.
— Хочешь поговорить о своей несуществующей личной жизни?
— Я не хочу никому портить жизнь, в отличие от некоторых, — Бека хитро посмотрел на меня.
Я закатила глаза.
— Если тебе скучно, иди найди себе дело.
— Ну, вообще-то, я наслаждаюсь ужином, пока тут не воцарилась мрачная атмосфера «мы все обречены».
Я украдкой посмотрела на Рашида.
Бека, как обычно, шутил, но он был прав.
В доме действительно становилось всё тяжелее.
Невидимое напряжение висело в воздухе, и я чувствовала, что оно становится всё гуще.
За последние несколько дней Рашид изменился.
Он стал ещё жёстче, ещё тише.
Если раньше он сдерживал свой характер, старался быть мягче со мной, теперь это исчезло.
Он не был грубым, нет.
Просто он словно закрылся.
Как будто отстранился не только от меня, но и от всего.
Я видела, как он смотрит в одну точку, как напрягает пальцы, как сжимает кулаки, словно что-то держит в себе, но не может выплеснуть.
Как будто он сражался сам с собой.
Я не знала, что делать.
Как будто Касим забирал его у меня, даже не появляясь в этом доме.
Ночью я проснулась.
Всё было тихо, но ощущение тревоги не отпускало.
Я повернулась на другой бок, но его рядом не было.
Одеяло было смято, но постель уже остывшая.
Я прислушалась.
Внизу кто-то ходил.
Я медленно встала, накинула халат, бесшумно вышла из комнаты.
Голоса.
Я подошла ближе к лестнице.
Рашид.
Говорил по телефону.
Я не сразу разобрала слова, но в его голосе было столько глухой ярости, что у меня похолодело внутри.
— Я сказал, найди его. Найди его, и не говори мне, что это невозможно.
Пауза.
Он слушал.
Потом снова:
— Мне всё равно, где он ночует. Мне нужно знать, куда он пойдёт завтра.
Я прижала руку к груди, пытаясь справиться с тревогой.
Рашид был другим.
Он стал… жёстче.
Опаснее.
Я не узнавала его таким.
— Если он снова приблизится, это будет его последняя ошибка.
Я вздрогнула.
Голос был холодным, полным ненависти.
Я не сомневалась, что он готов убить.
Он уже не просто защищал меня.
Он хотел мести.
Я обняла себя за плечи, не зная, что делать.
Если Рашид пойдёт по этому пути, то он потеряет себя.
Я боялась.
Не за себя.
За него.
* * *
Я стояла у плиты, помешивая тушёное мясо, когда зазвонил телефон.
Знакомый номер.
Я замерла, чувствуя, как внутри всё перевернулось.
Тётя.
Почти три месяца — и ни одного звонка. Никто из семьи не интересовался, как я живу, как мне здесь. А теперь вот…
Я медленно вытерла руки о полотенце и взяла трубку.
— Салам алейкум, тётя.
— Ва алейкум ассалам, Зумрат.
Её голос был строгий, как всегда. Но что-то в нём было ещё — напряжённость, недовольство.
— Как ты? — спросила я осторожно.
— Как я? — тётя фыркнула. — Лучше скажи, как ты! Жива хоть? Или забыла, что у тебя есть семья?!
Я вздрогнула.
— Я…
— Ты замужем три месяца! Три! Почему ты до сих пор не приехала домой? Почему никто тебя не видел?!
Я открыла рот, но не знала, что сказать.
После свадьбы никто из них не звонил. Никто не спросил, как я. Никто даже не поинтересовался, как я устроилась.
Я думала, они не хотят иметь со мной ничего общего.
— Мы ждали, что ты приедешь, как положено, с мужем, с его роднёй. У нас должен был быть праздник! А теперь что? Теперь соседи уже шепчутся, Зумрат! Люди говорят, что ты