Старые Сады. То место, куда обычно приглашают либо на свидание, либо чтобы выяснить отношения без лишних ушей. Сердце Марий’ны сначала сделало кульбит, потом вспомнило возраст, статус и прищурилось.
— Ну-ну. Раз уж приглашаешь — приходи с чётким планом, мой водяной стратег.
Старые Сады
Это место было древнее самого города — останки затонувшего храма, вокруг которого приросли водоросли, кристаллы и коралловые арки. Сюда не приходили толпами, здесь никто не устраивал званых вечеров. Здесь шептались. Здесь зарождались идеи и падали империи.
Кал’Тар ждал её у арки, на которой медленно вращался герб его дома. Его волосы были убраны в хвост, а на груди — простой, но сияющий амулет с синим кристаллом. Он выглядел моложе, почти беззаботным. Почти.
— Спасибо, что пришли.
— Мне было любопытно. Но если это ловушка — знай: я умею пользоваться вилкой. Метко.
Он усмехнулся:
— Это не ловушка. Это… благодарность. Вы вдохнули жизнь в мою мать. В мой дом. Даже совет теперь считает, что ваш стиль можно… терпеть.
— Благодарю. Я всегда мечтала быть терпимой.
Они пошли по аллее. Вокруг плавали крошечные светляки-кристаллы, пели каменные лилии и журчали родники с минерализованной водой. Кал’Тар время от времени кидал в них кристаллы, и они вспыхивали — каждый раз разным цветом.
— Это проверка чистоты, — пояснил он. — Чем ярче вспышка, тем чище вода. И… тем честнее тот, кто рядом.
Марий’на хмыкнула:
— И у вас тут всё так — через метафору?
— Добро пожаловать в Атлантиду.
Планы и разговоры
— Я подумал… — начал Кал’Тар, когда они присели на плавучие каменные кресла. — Вы могли бы открыть ещё одну мастерскую. Прямо у дворца Совета. Я готов оплатить помещение. Не как инвестицию. А как… союз. Я хочу, чтобы вы стали официальным ювелиром моего дома.
— И что это мне даст?
— Доступ к заказам, к дворцовым поставкам кристаллов, и — возможно — защиту. Вас начинают замечать. Не всем это по вкусу.
Марий’на долго молчала, потом кивнула:
— Уговорил. Но в витрине будет моя брошь-звёздочка. Никаких компромиссов. Пусть привыкают к Земле.
Глава 28
Глава 28
Кристаллы и зубки зависти
Марий’на вышла из Старых Садов в неожиданно приподнятом настроении. Впервые с момента своего пробуждения в Атлантиде она ощутила, что не просто вписывается в этот чужой мир — она укоренилась. Пускай и с иронией, пускай со скрипом, но… у неё получилось.
Однако, как она успела усвоить: если всё идёт слишком хорошо, значит, за следующим поворотом уже затаился кристалл с сюрпризом.
На следующее утро мастерская встречала её легким волнением. Ир’Рал выглядел чересчур бодрым, а Зал’Ина — молодая подмастерья, недавно нанятая через совет ремесел, — стояла с глазами размером с жемчужины.
— Госпожа! Вы не поверите! — зашептала девушка. — У вас… в холле…
— Поджигатель?
— Хуже… критик с Водного Гонга.
Марий’на поморщилась.
Гонг был местной версией злобных обзоров с земных модных журналов. Он выходил ежемесячно и носил многозначительное название: «Кому звонит раковина?». Если раковина звонила в твою честь — ты либо гений, либо провал века. Среднего не бывает.
У входа в мастерскую, обмахиваясь веером из хрустальных плавников, стояла женщина с заострёнными скулами, тонкой шейкой и волосами цвета мокрого мха. На вид лет (или ракушек?) сорок… а глазам — тысяча.
— Прекрасная утренняя прохлада вам, мастерица Марий’на, — протянула она с тоном змеи, нашедшей чай. — Я — Доре’Салия, обозревательница моды и эстетики. Говорят, вы претендуете на участие в Великой Ярмарке Ювелиров.
— Говорят, я ещё и завариваю чай по-земному. Хотите попробовать?
Женщина хмыкнула.
— Я пришла осмотреть ваши работы. Говорят, у вас… стиль. Новый. С намёком на дикость.
— Дикость — моя визитная карточка. — Марий’на подошла к витрине и жестом указала на брошь-звёздочку. — Вдохновение — инопланетное. Буквально.
Доре’Салия ходила по мастерской, принюхивалась, осматривала экспозиции. В какой-то момент закатила глаза — театрально, будто её ударили струёй безвкусной лаванды.
— Эта композиция из лунных чешуек и красного опала… она же… она же…
— Эксперимент, — спокойно сказала Марий’на. — Как и ваша прическа.
Ир’Рал подавился смешком.
Доре’Салия фыркнула, достала перо с ракушкой и что-то записала.
— Ммм… вы, безусловно, привлечёте внимание. Вопрос — какого рода. Желаю вам… самобытности.
— И вам не утонуть в собственных предвзятостях.
После грозы — заготовки
Когда критик испарилась, словно невод в полдень, мастерская будто вздохнула. Даже витражи будто стали ярче.
— Госпожа, — шепнул Ир’Рал. — Моя двоюродная тётка работает в типографии Гонга. Говорит, вас поместят в колонку «Тенденции месяца».
— Главное, чтобы не в некрологи.
Но расслабляться было рано. Через пять дней — конкурс. А у неё пока только идея.
Марий’на позвала Зал’Ину и Ир’Рала, показала им эскизы, и вместе они начали отбирать материалы. Она решила пойти на риск: сочетание земной эстетики и подводной символики. Центральный элемент — брошь «Течение времени», в которой морская раковина будет распускаться лепестками опала и кристаллов, отражающих движение воды в замедленном виде. Эффект должен был быть гипнотический.
— Это… волшебство, — выдохнула Зал’Ина.
— Это — инженерия, терпение и немножко злости, — усмехнулась Марий’на. — Сейчас покажу, как закреплять плавкие камни. Не пальцами. Повторяю — не пальцами!
И один неожиданный визит
Вечером, когда все уже собирались расходиться, на пороге появился посыльный в зелёно-золотой униформе. Он молча вручил ей тонкую коробочку, запечатанную сургучом в виде щупальца.
Внутри лежала записка: «Для того, чтобы вы сияли на конкурсе. — Совет дома Кал’Тара.»
Под запиской — кристалл, сияющий мягким светом — редчайший образец зелёного глубинного сияния. Стоил он… ну, в лучшем случае, половину её мастерской.
Марий’на смотрела на него и долго молчала. А потом сказала вслух:
— Надо срочно подстричься. А то меня скоро начнут звать кристальной ведьмой. Или женой водного лорда. И ни то, ни другое не в моих планах… пока.
Глава 29
Глава 29
Водоворот сияния
С утра в мастерской витала лёгкая дрожь. Не страх, нет. Скорее, предвкушение, подстёгиваемое шумом улиц, журчанием новостей и ароматами фестивального базара. В Атлантиде конкурс ювелиров был событием сродни коронации — если не по официальному статусу, то по пафосу и толпе.
Марий’на проснулась задолго до рассвета, тщательно проверила каждую брошь, каждую застёжку, каждую струящуюся нить