– Петя, что вы делаете тут? – удивленно спросил Сергей Петрович.
– То же, что и вы, вероятно, – слегка дрожащим, но в целом весьма правдоподобным голосом ответил Петр.
– Нам сказали, что мы найдем тут детей, – требовательно спросил Андрей Михайлович, – где они?
– Сидите тихо, – прошипела Таня. – У нас есть уговор. Молчание или дети.
И вскоре ее шаги застучали по лестнице вниз.
– Нам тоже! – громко произнесла она. – Римма Борисовна сказала, будут где-то здесь. Но мы пришли, а тут ни ее, ни детей. Я только что осмотрела все, даже башенку, – добавила она, слегка запыхавшись.
– Это весьма странно, – в медлительном голосе Сергея Петровича она уловила тревожные нотки. Очень кстати. – Римма Борисовна сказала, встретить ее здесь.
«Давай же, дорогой», – взмолилась про себя пожилая дама. Сидеть упакованной в мешок неизвестно сколько времени ей совсем не улыбалось. Внизу послышалась какая-то возня – видимо, Сергей Петрович, которому она незадолго до этого строго-настрого наказала встретить ее в доме, хотел пройти внутрь, а Таня всеми силами этому противилась.
– Давайте все-таки еще раз все осмотрим, – настаивал он. – Мы с фонарями, будет всяко лучше.
– Зачем, не надо тратить время, – горячилась Таня. – Надо скорее двигаться дальше.
Римма Борисовна попробовала замычать, потом закрыла глаза – доводы Тани имели смысл, она не могла осуждать тех, кто ей поверит.
– Нет, надо ей позвонить, – пробормотал внизу Сергей Петрович.
«Давай, милый, давай!», – возликовала в своем углу Римма Борисовна. Да, ее телефон упал, но, с долей везения, вряд ли разбился вдребезги. А значит, его звонок мог привлечь внимание друзей. Внизу последовала пауза. Римма Борисовна злорадно представила, как Таня тревожно переминается с ноги на ногу.
– Нет сигнала, – разочарованно протянул Сергей Петрович.
Римма Борисовна чуть не взвыла от досады – проклятая связь. Таня теперь сменила тактику.
– Нет, вы если хотите, пожалуйста, можем обыскать все еще раз. Но как же тогда дети?
Слышно было, как люди внизу в сомнении молчали.
– Вот что, – сказал Сергей Петрович. – Вы идите, а я останусь караулить Римму Борисовну у дома. Все-таки мы с ней договорились встретиться.
Это была отличная идея, по мнению Риммы Борисовны. Она возликовала.
– Сергей Борисович, как же мы без вас! – всполошилась Таня. – Нет, вы нам нужны. Пусть Петя остается. У него все равно астигматизм, он в темноте ничего не видит. А если Римма Борисовна придет, они вам позвонят. Да, Петя?
Когда собравшиеся внизу согласились и их голоса стали удаляться, Римме Борисовне от досады захотелось биться одетой в мешок головой о стены. Кстати, возможно, это стоило сделать раньше? Пожилая дама попробовала раз, другой, но поисковая команда ушла уже слишком далеко. Все было кончено, оставалось только ждать.
Вдруг внизу хлопнула дверь. На лестнице раздались шаги и вскоре мешок с ее головы был снят.
– Скорее, уходите отсюда, – пробормотал Петр, освобождая ее руки. – Только не попадайтесь Тане на глаза.
– Что происходит? – Римма Борисовна просто растерялась, но вообще-то этот вопрос отражал ее отношение ко всему случившемуся за последние несколько часов.
– Таня хочет поджечь дом, – с усилием сказал Петр. – А я не хочу брать грех на душу.
Римма Борисовна остановилась как вкопанная.
– Сжечь мой Дом?
Но Петр, нервно оглянувшись, подтолкнул ее в спину.
– Скорее, прошу вас!
Вдвоем они скатились по лестнице, и Петр открыл перед ней дверь.
– А дети где? – шепотом спросила она.
– Не знаю, – прошипел он. – Таня мне ничего не говорила. Она попросила только их встретить в саду в назначенное время и предложить им пряники, которые обычно Марья Власьевна берет. Я им сказал, что бабушка их ищет.
Поняв, что от Петра больше ничего не добьется, Римма Борисовна спешной рысью двинулась в сторону деревни. Она похлопала себя по карманам, собираясь позвонить Марье Власьевне или Сергею Петровичу, и тут вспомнила, что ее разбитый телефон так и остался лежать в башенке. Женщина остановилась, как вкопанная, раздумывая не вернуться ли за ним, но затем решила, что жизнь детей, да что уж, своя жизнь тоже, все-таки дороже.
Оставалось лишь понять, где, собственно, находятся Маша и Вова. К счастью, Таня, уверенная, что Римма Борисовна у них в руках, была достаточно разговорчивой. И судя по тому, что она слышала, они были в Неприновке. Но где? Тут Римму Борисовну осенило – «молочка попьют».
Дом бабы Веры! Она увеличила скорость, мужественно стараясь игнорировать ноющую боль в боку.
Спустя минут пятнадцать запыхавшаяся и растрепанная Римма Борисовна подбежала к знакомому забору. Остановилась у калитки, прислушалась – изнутри не доносилось ни звука. Что, если она ошиблась? Где тогда искать детей?
Римма Борисовна огляделась – соседние дома темнели спящими окнами. Большинство жителей сейчас обшаривали округу, а оставшаяся незначительная часть, видимо, уже отправилась на боковую. Надо было спешить, пока за детьми не вернулась Таня. Римма Борисовна открыла простенькую щеколду и просочилась во двор. Где-то в глубине сада, почуяв ее запах, заблеяла коза.
– Буся, шшш! – зашипела пожилая дама.
Она постояла у дверей – и как прикажете попасть внутрь? Ключ из-под половицы давно отдали сыну. Не будет же она разбивать окно. Женщина прикрыла глаза, мысленно уговаривая себя: думай, думай же скорее. И она вспомнила.
Прокравшись в дальнюю часть дома, она пошарила рукой вдоль задней стены – так и есть, за все это время никто не удосужился заделать проделанный кем-то пролом. Наощупь она пошла вдоль дома – где-то здесь должна была быть колода, которую они использовали для дойки. Наконец, Римма Борисовна болезненно стукнулась обо что-то ногой и едва не кувыркнулась через массивную деревяшку – вот она! С кряхтением, она медленно покатила ее к нужной точке.
Мысленно Римма Борисовна уже перебирала все возможные способы реанимации спины, которая, она знала, завтра откажется ей служить. Но это завтра, а пока она, поддернув брюки, поднялась на колоду и, уцепившись двумя руками, постаралась подтянуться наверх, в зияющий темнотой проем.
С первого раза у нее это не вышло. Как, впрочем, и со второго, и с третьего. Встав на колоде и немного переведя дух, Римма Борисовна вынужденно признала, что она уже не в том возрасте для подобных упражнений. Ей отчаянно требовалось помощь, но откуда ее ждать? Не Бусю же привлекать к этому делу? Нет, придется сделать еще один заход.
Римма Борисовна напряглась, попружинив больными коленями, подпрыгнула, изо всех сил ухватилась руками за пролом в стене и подтянулась. Руки дрожали от напряжения. Оставалось еще немного, совсем чуть-чуть! И в этот момент с другой стороны участка хлопнула дверь и на крыльце у Ольги загорелся свет.
– Эй,