Конечно, только этим не обошлось – ему приходилось убивать солдат и офицеров короны. Но то было в честном бою, и ему повезло, что в том отряде, в котором он был, не нашлось людей, пожелавших убивать обычных селян. Как он был наивен! Неужели, идя на восстание, он не понимал, что даже, если он не видит пыток и крови, все равно без них никак не обойдется. Глаза у него раскрылись только здесь, в Сибири.
А Марина к тому времени, как ему сказали, пропала. Он знал, что она – яростная противница власти Романовых, и что она выступала едва ли не за убийство всей императорской фамилии. Чем именно она занималась во время восстания, было ему неизвестно. Когда до него донеслась весть о том, что она сгинула где-то в лесах, ему даже стало легче на душе, за что он потом очень сильно корил себя.
Кто мог знать, что на самом деле она не пропала, что эта змея, которую он когда-то с такой страстью любил, а теперь так же сильно ненавидел, вернулась в его и без того не слишком-то хорошую жизнь. И, самое страшное, что он выпустил эту змею из вида!
Скорее, скорее, пешком по заснеженной дороге между Тарой и Пореченском. Уже не так холодно, хотя, если ночью остановиться и где-нибудь присесть, то все еще можно замерзнуть насмерть. Впрочем, он не замерзнет – ведь с ним всегда Мауриций.
Бедное животное – ну и хозяин ему достался! Нет чтобы попасться на глаза какой-нибудь богатой старушке, которая обрушила бы на него все свое внимание. Но коту, кажется, и не нужно было никого другого.
Тарские ссыльные не очень-то любили держать язык за зубами – совершенно не стеснялись. Они, кажется, так и не поняли, насколько ценными были слухи, о которых они болтали между собой направо и налево. От них-то он и узнал, что Марина в Пореченске и едва не разбил голову о стену, поняв, какую змею на груди пригрели Кологривовы.
Если бы только ему хоть раз за ту пару недель удалось увидеть ее на улице или в доме исправника! Но ведьма слишком хорошо от него пряталась. Когда же он узнал об истинных ее намерениях, то понял, что медлить нельзя и, забрав кота, сбежал в первую же ночь. Удивительно, они оба добрались до Пореченска живыми – от ссыльных он знал, что по лесам бродят сговорившиеся друг с другом беглые поляки и ссыльные из «Земли и воли», о том, что в Омске ссыльные, попавшие на время своего наказания на работы к разным лицам, готовят убийства своего начальства, о том, что в городе у них есть склад оружия и пять пудов пороху[5].
Они были повсюду, и прятались везде, и Ян Казимир понимал, что выслеживать их – все равно что пытаться поймать ветер. Все эти люди слишком хитры, изворотливы и безжалостны.
Добравшись до Пореченска, он оставил кота в своей старой избе и побежал к дому Софьи. Успел ли он? Те ссыльные говорили что-то о планах Марины сбежать в день начала ярмарки, и что ее сообщники попытаются не только помочь ей это сделать, но по пути убьют еще людей из местного полицейского начальства, и тогда же восстание вспыхнет и охватит всю Западную Сибирь. Но Ян Казимир знал, кого именно она хочет убить и знал, почему.
Этого нельзя было допустить – отец Софьи слишком хороший и справедливый человек, чтобы умирать из-за какого-то дурацкого совпадения, которое Марина вбила себе в голову. И Софья – с тех пор, как Ян Казимир ее увидел, ему больше никто не был нужен, хотя он и понимал, что вместе им никогда не быть. Но она была прекрасна во всем, и ему нравилось, как она резко отвечала на его выпады, хотя иногда он ее и обижал своими не к месту вырывавшимися фразами. В последнее время он, кажется, нашел способ контролировать себя, но все же чувствовал, что его разум постепенно скатывается в пропасть. Нет, конечно, даже если бы он не был ссыльным, и если бы они встретились при других обстоятельствах, разве это жизнь – быть женой сумасшедшего? Обречь на это Софью он не мог даже в своих фантазиях, а потому просто молился за нее и наблюдал со стороны. Быть ей добрым другом – вот, чего он хотел, и она приняла эту дружбу. Как и все остальные здесь. Если бы эти прекрасные люди знали, как ему тяжело держать себя в руках, как он чувствует, что сходит с ума и пытается с этим справляться! Розанов часто говорил ему о том, как важна сила воли и высказывал мнение, что человек может сам себя заставить преодолеть непосильные трудности. О, Ян Казимир знал это, как никто другой!
***
Когда он ворвался в дом Кологривовых, там было тихо, по крайней мере, ему так показалось. Значит, не успел, и она уже сбежала? Может быть, Софья все еще на ярмарке или отправилась к жениху? Успел ли уехать ее отец?
Если бы он мог сбежать раньше или добрался до Пореченска быстрее, а не в тот день, когда все должно решиться! Ян Казимир стал пробираться по темной лестнице, коря себя за медлительность.
И тут он услышал крики – во втором этаже шла какая-то борьба, что-то гремело и стучало, а среди всего этого были слышны два женских голоса.
Он ворвался в кабинет Николая Михайловича вовремя – успел резко схватить Марину за руку и со всей силы швырнул ее в угол комнаты. Она отлетела, ударившись о диван, а когда поднялась, он увидел, что она улыбается. Она подняла руку – на ней сверкало огромное кольцо. То самое, о котором он столько слышал в детстве от матери, но никогда не думал, что увидит его здесь, в Сибири. Впрочем, ему было все равно: и на сумасшедшего деда, и на кольцо. Все это в прошлом, как и эта пустая гордость, и эти идеи, которые не довели до добра.
– Ян Казимир! – крикнула Софья. Он бросился к ней, схватил за руки, пытаясь понять, не успела ли Катерина причинить ей