– Софья Николаевна… простите, я…
– Дорогой мой жених! – смеясь, окликнула его Марина. Он обернулся и встретился с ее безумным взглядом. – Я вижу, ты как всегда вовремя. Ты не ответил ни на одно из моих писем, предатель, и опозорил меня на все воеводство, на всю Польшу и весь Западный край. Кто из достойных шляхтичей, по-твоему, захотел бы на мне жениться после того, как прошел слух, что ты бросил меня?
– Ян…кто она? – воскликнула Софья. – Ты знаешь ее?
– Да, к великой своей скорби… – проговорил он. – Это моя бывшая невеста и двоюродная сестра – Марина Менцицкая.
– Менцицкая… – прошептала Софья, словно силясь вспомнить, где она слышала эту фамилию, но Марина договорила за нее.
– Моим дедом был тот человек, которого убил ваш отец. Он сжег его вместе с домом во время восстания.
– Тот старик? – Софья была в ярости. – Да как вы смеете? Мой отец не убивал его – ваш дед был сумасшедшим, и сам поджег дом! И откуда вы узнали об этой истории? Ведь он не рассказывал вам о том, как ему досталось кольцо!
– Зато мне мой отец многое рассказал. Например, как он нашел рядом с пепелищем письмо поручика Николая Михайловича Кологривова к матери. Должно быть, письмо это случайно выпало у него из кармана шинели, когда он убегал из особняка моего деда после того, как убил его?
– Он никого не убивал! – воскликнул Ян Казимир. – Наш дед был сумасшедшим, таким же, как наши родители, как мы с тобой! Ты и я – нас обоих тоже ждет эта участь. Когда же ты поймешь это, наконец? – в ярости закричал он.
– Я ехала сюда не для того, чтобы выслушивать это от тебя. – Марина покачала головой. – Когда я узнала, что тебя сослали сюда, когда увидела знакомую фамилию и узнала в исправнике того человека… я подумала, что…
– Сними кольцо. – потребовал он, прервав ее. – И положи его туда, где оно лежало. И говори, где сейчас твои сообщники. Ты ведь здесь не одна!
– Слишком много требуешь, дорогой жених. – прошипела она. – Я и вправду здесь не одна, и люди, которые должны мне помочь, уже в пути. Уходя отсюда, мы убьем кое-кого – в этом не сомневайся. И не смей судить меня – ты не лучше. Ты точно такой же повстанец, как и они, как я. Ты тоже убивал людей и верил в наши идеи. Неужели тебе так хочется выслужиться перед теми, кто заковал твою страну в цепи?
– Сними кольцо, – снова проговорил Ян Казимир, чувствуя, как в нем закипает ярость. Он медленно подходил к Марине, она пятилась от него к большому дубовому столу Николая Михайловича.
– Не сниму. – прошептала она, и в ее глазах мелькнул страх, словно прежде она уже видела его таким. Видела ли? Сейчас он не мог вспомнить.
Ян Казимир напрасно пытался сдержать себя – перед глазами на мгновение упала белая пелена, потом голова загудела. Он обхватил руками тонкую белую шею Марины.
– Тогда пойдем к луне! – зашептал он. – В саду над розами светит белая луна! Пойдем к луне!
Марина захрипела, пытаясь вырваться, она била его руками в грудь и стучала о стол. В тот миг откуда-то извне до него донесся другой голос.
– Ян Казимир…постой…не надо! – это кричала Софья. Тогда он ослабил хватку, и Марина воспользовалась этим – она схватила со стола серебряный нож для бумаги, и занесла было руку, чтобы ударить его. Очнувшись, он отшатнулся от нее и резко оттолкнул.
Падая, она ударилась виском об угол огромного стола. Когда голова ее коснулась пола, она уже была мертва.
Перед глазами снова все поплыло. Ян Казимир сел на пол, обхватил тело Марины за плечи и встряхнул.
– Вставай! – прошептал он. – Пойдем к луне!
– Ян…Ян Казимир… – снова этот голос из другого мира. Тряхнув головой, он повернулся и увидел Софью. Мягкий взгляд ее темных глаз успокаивал и возвращал на землю. Он потер переносицу, схватил Софью, севшую рядом с ним, за руку.
– Она умерла… – прошептал он. – И это я убил ее… Софья, я убил ее!
– Тихо! – она обхватила его лицо руками. – Тихо! Мы все уладим и сможем разобраться со всем. Скажи лучше, что она имела в виду, когда говорила, что она здесь не одна? Кого они собрались убить?
– У них заговор. – прошептал Ян Казимир. – Здесь, в Таре, в Омске, в Красноярске – везде. Их очень много, а вы все, горожане, военные, полиция, жандармы и ваш губернатор – вы слишком добры и верите им. Даже ты, – он схватил ее за руку, – потому что сидишь лицом к лицу с убийцей и успокаиваешь его. Они все заодно: наши и ваши революционеры. «За нашу и вашу свободу!» – в его глазах блеснули слезы. – Они хотели сегодня или поднять восстание, или просто кого-то убить. Я не знаю. Я боюсь, что твой отец в опасности.
– Час назад он выехал в сторону Омска вместе с Ваней, – тихо проговорила она. – Ян, что нам делать?
– Нужно идти к вашим полицейским чинам, к Михаилу, раз он здесь пока главный. Он в управе?
– Я думаю, что он может быть дома. Он собирался оттуда идти на ярмарку.
– Значит, надо идти к нему.
Внизу, в первом этаже тем временем послышались голоса. Софья встала, с ужасом глядя на труп Марины, но выдохнула, решительно открыла дверь и вышла из кабинета отца. Ян Казимир наклонился над кузиной, снял с ее пальца кольцо и вернул его на место – на полку с коллекцией Кологривова. А потом снова наклонился над телом и осторожно поцеловал ее в начавший холодеть лоб.
Выйдя из комнаты и спустившись по лестнице, он увидел в гостиной двух горничных – Варю и Таню. Обе отшатнулись от него, словно он был каким-то неведомым зверем. Впрочем, теперь он таким и был. Ему казалось, он все еще видит остекленевшие глаза Марины. Это он убийца. Пусть она сумасшедшая, но и он такой же. Что ему теперь делать?
Софья тем временем уже была одета. Она попрощалась с горничными, которые так и стояли, застыв на месте, дождалась Яна Казимира, и они оба вышли из дома.
– Проводите меня к Михаилу, – попросила она. – Маховский…Ян? – она остановилась, взяла его за плечи и встряхнула. – Проводите меня к Михаилу.
– Пойдемте. – бездумно сказал он. – Где он живет?
– Тут недалеко, – Софья поежилась от холода. Глядя по сторонам, она шла по пустой улице и рассматривала темные окна домов. – Он нам поможет. Только бы быстрее отправить