— Анна.
— М?
— Ты не пойдёшь к ней? К Виктории.
— Не сегодня.
— А когда?
— Когда пойму, что это не разрушит меня окончательно.
Он кивнул. Наклонился — я думала, поцелует. Но он лишь убрал прядь волос с моего лица, заправил за ухо.
— Будь осторожна.
— С кем? С тобой или с ней?
— С собой.
Он не провожал меня до машины. Остался стоять в дверях ресторана, сжигаемый светом фонаря, и я чувствовала его взгляд спиной, затылком, каждой клеткой.
В машине я достала телефон. Набрала сообщение Лене: «Всё нормально. Еду домой».
Лена ответила смайликом и вопросом: «Узнала?»
Я набрала: «Да. Завтра поговорим».
Потом открыла поисковик и ввела: «Виктория Кравцова фитнес-тренер».
Ссылки посыпались как из ведра. Инстаграм, вконтакте, сайт студии. Я листала её фото — на пляже, в спортзале, с кофе в постели. На одном нашла Кирилла. Они стояли у ёлки, обнявшись, и он смотрел на неё так, как не смотрел на меня последние два года.
Я увеличила фото. Рассматривала детали: её улыбку, его руку на её талии, общую позу, которая кричала — «мы вместе, и нам хорошо».
Внутри что-то оборвалось.
Я хотела плакать. Не могла. Слёз не было — только пустота, звенящая, как натянутая струна, готовая лопнуть.
Таксист спросил:
— Всё в порядке, девушка?
— В полном, — ответила я и улыбнулась. Кривой улыбкой, которая должна была меня убить. — В полном порядке.
Дома Лена спала на диване, Лиза — в кроватке. Я прошла в ванную, стянула платье, встала под душ.
Вода была горячей. Я включила на полную, села на кафельный пол, обхватила колени и дала волю тому, что сдерживала весь вечер.
Я плакала в душе, чтобы никто не слышал.
О Кирилле. О себе. О Виктории, которую никогда не видела, но уже ненавидела всем сердцем.
И о том, что завтра мне нужно будет решить — мстить. Или простить? Или сделать что-то, о чём я пока не смела думать?
Например, согласиться на ещё одну встречу с Ветровым.
Потому что в его глазах, когда он смотрел на меня, я видела не только опасность. Я видела шанс.
На что? Я не знала.
Знала только: адреналин, который поднимается, когда он рядом, сильнее, чем горечь от предательства мужа.
И это пугало меня больше, чем любая любовница.
Глава 6. Адреналин и бетон
Три дня я жила как зомби.
Вставала в шесть, кормила Лизу, отвозила в сад, ехала в офис, смотрела в монитор, чертила линии, подписывала сметы, возвращалась, кормила, купала, читала сказки, смотрела в потолок. Повтор.
Адвокат звонила каждый день: Кирилл тянет, не подписывает документы, просит встречи. Я отвечала: «Никаких встреч. Передавайте через суд».
Лена приходила по вечерам, приносила еду, которую я не ела, делала вид, что не замечает моих красных глаз.
— Ты плакала?
— Аллергия.
— На что?
— На жизнь.
Она не давила. Лена умела молчать, когда нужно. Эта сестра — единственное, что у меня осталось от той, прошлой жизни, где я верила в людей.
На четвёртый день я сломалась.
Не от тоски по Кириллу. От бездействия. От того, что Виктория Кравцова продолжала жить, ходить в спортзал, выкладывать фото с коктейлями, а я сидела в бетонной клетке и ждала, когда боль утихнет.
Боль не утихала. Она трансформировалась. Из острой — в тянущую. Из понятной — в липкую, заполняющую каждый нерв.
В обеденный перерыв я взяла такси и поехала по адресу, который дал Ветров.
Студия «Energy fit» находилась в бизнес-центре на окраине. Стекло, бетон, вывеска с подкаченными людьми. Я вошла внутрь, чувствуя себя самозванкой в юбке-карандаш и блузке. Здесь пахло резиной, потом и чужими деньгами.
— Девушка, вы на разовое? — администратор — накаченная блондинка с неестественно большими губами — окинула меня взглядом, оценив неспортивную фигуру.
— Нет. Я ищу Викторию Кравцову.
— Вика? Она сейчас с клиентом. Через полчаса освободится. Можете подождать в зоне отдыха.
Я кивнула. Села в пластиковое кресло, взяла глянцевый журнал о фитнесе и принялась рассматривать фото идеальных тел. Мои пальцы дрожали. Не от страха. От предвкушения.
Двадцать минут. Десять. Пять.
Дверь тренажёрного зала открылась, и оттуда вышла она.
Виктория.
Вживую — ещё красивее, чем на фото. Светлые волосы собраны в высокий хвост, открывая длинную шею. Спортивный топ, лосины, подтянутый живот, кубики — чёрт, даже у меня после родов нет кубиков. Глаза голубые, на губах — приветливая улыбка профессионала.
— Вы ко мне? — спросила она, вытирая лицо полотенцем.
Я встала.
— Виктория Кравцова?
— Да. А вы?
— Анна. Анна Громова. Бывшая жена Кирилла Соболева.
Улыбка исчезла. Её лицо стало чужим — напряжённым, осторожным, как у зверька, который почуял капкан.
— Нам нужно поговорить, — сказала я.
Она оглянулась по сторонам. Администратор делала вид, что заполняет бумаги, но уши торчали в нашу сторону.
— Не здесь, — тихо сказала Виктория. — Через дорогу есть кафе. Ждите меня там. Я через пятнадцать минут.
— Не опаздывайте.
— Не буду.
Я вышла на улицу, перешла дорогу, села в кафе у окна. Заказала чёрный кофе и смотрела, как мир движется мимо — бизнес-леди с айфонами, курьеры на электросамокатах, мамочки с колясками. Обычная жизнь, в которой у меня больше не было места.
Виктория пришла через двенадцать минут — без спортивной формы, в джинсах и свитере. Сером, с высоким горлом. Села напротив, даже не спросив разрешения.
— Как вы меня нашли? — спросила она.
— Это не важно.
— Важно. Кирилл говорил, что вы не знаете...
— Я знаю всё. Кроме одного.
— Чего?
— Зачем?
Она отвела взгляд. Пальцы нервно теребили край скатерти.
— Я не хотела... это не было спланировано. Мы просто встретились в зале, он помог с упражнением, потом кофе, потом... — Она запнулась.
— Потом вы переспали в его машине, пока я была на родительском собрании в саду. Я угадала детали?
Виктория побледнела.
— Откуда...
— Я архитектор. Я умею достраивать недостающие элементы. — Я отпила кофе. Горький. Терпкий. — Ты знала, что он женат.
— Знала.
— Значит, ты соучастница.
— Я не соучастница. Я... — Она подняла голову, и в её глазах блеснула злость. — А что он говорил у вас дома? Что вы уже не та, что секса нет, что вы заняты дочкой и работой, а ему нужно внимание. Я поверила. Глупая, да?
— Глупая, — согласилась я. — Потому что мужчины всегда так говорят. Это стандартный сценарий: «жена не понимает, жена устала, жена превратилась в тень». А ты повелась.
— Вы пришли унизить меня?
— Я пришла посмотреть тебе в глаза.
— И