Здание было массивным, трехэтажным, с толстыми стенами и узкими окнами, больше похожими на бойницы. Вход охраняли не простые стражники, а цуани в тяжелых доспехах с гербом Империи. Фэн предъявила зачарованные жетоны Очей, и их пропустили без задержки.
Внутри пахло сыростью, старой бумагой и, как ни странно, хвоей, видимо, для ясности ума здесь жгли особые благовония. Коридоры были заставлены столами, за которыми писарь и счетоводы корпели над картами и донесениями. В воздухе стоял непрерывный шелест бумаги, скрип перьев и приглушенные голоса.
Их провели в большой зал на втором этаже. Здесь было светло, высокие окна, выходящие на юг, давали достаточно солнца, а магические светильники в углах добавляли ровного, немерцающего света.
В центре зала стоял огромный стол, заваленный картами. Не просто листами бумаги, а живыми, движущимися изображениями, на которых, как на тех, что Олег видел в кабинете Мин Лэ, пульсировали огоньки, обозначая позиции войск. Несколько офицеров в разноцветных ханьфу склонились над столом, тихо переговариваясь и указывая на различные участки. А во главе стола, в тяжелом резном кресле, сидел сам генерал Бо-Кяо.
Он не был похож на былинного богатыря. Сухощавый, жилистый старик с длинной, почти до пояса, седой бородой и глубоко посаженными глазами, в которых, казалось, горел холодный, расчетливый огонь. На нем был не парадный доспех, а простой темно-синий халат, подпоясанный широким кожаным ремнем, на котором висел короткий меч в потертых ножнах. Его пальцы, унизанные массивными перстнями с печатями, медленно перебирали стопку донесений, лежащих перед ним.
Когда они вошли, генерал поднял взгляд от бумаг. Этот взгляд словно просканировал Олега, Сяо и Фэн, оценил их, взвесил и отложил в памяти до нужного момента.
— А, наконец-то столичные цуани прибыли, -голос у него оказался неожиданно молодым и звонким, совсем не под стать внешности. — Посмотрим, на что вы годны в настоящем деле, а не в дворцовых интригах.
Цуани, повинуясь жесту генерала, приблизились к его столу.
— Я Кан, главный в отряде. И какое же дело для нас приготовили, господин генерал? -в лоб с ходу спросил Олег. Его уже проинструктировали, цуани, служащие Очам могли пренебрегать некоторыми нормами этикета.
— Сразу о деле… -с долей одобрения ответил Бо-Кяо. Как человек военный он ценил прямоту без лишних расшаркиваний. — Это правильно. Ситуация на поле боя складывается для нас… скажем, не очень. За прошедшую неделю мы оставили Эмен-Ци и Пучжань. Надеемся удержать их на этом рубеже. Кровососы давят и давят без устали, забудьте сказки о том, будто они только по темноте шныряют. Большая часть их армии — такие же люди, как и мы. Нас частично спасает то, что Аверад предпочитает действовать в облачность, ночью или в сумерках, когда можно в полной мере задействовать костяк их сил.
Генерал ткнул пальцем в точку на карте.
— Тут лагерем встала вражеская армия, в одиннадцати ли. Мне нужен кто-то, кто проникнет туда и испортит Багровый Компас, -видя непонимающие выражения цуаней, Бо-Кяо тут же поспешил пояснить. — Моя разведка выяснила, как кровососам настолько хорошо удается контролировать свои войска. Высшие шанши от природы обладают мощной способностью влиять на умы других существ, передавать мысли. Артефакт многократно усиливает их. Испортим его — уравняем шансы в будущей битве. Справитесь?
Сяо посмотрела на Олега и неуверенно сообщила:
— Моя техника с растворением в тенях будет работать только через четыре дня.
— Они могут ударить к завтрашнему вечеру, -покачал головой генерал. — Не годится.
— Разжиться их доспехами, прикинуться авердцами не получится? -выдвинул Олег наиболее очевидный вариант.
— Внешность и незнание их языка сразу выдаст вас.
— Можно под покровом ночи скрытно… -начала было Фэн излагать свои мысли, но была быстро прервана Олегом. Его мозг составил готовый план, как хорошо зарекомендовать себя и попутно не выдавать всех своих навыков.
— Я все сделаю. В одиночку. До наступления темноты.
— И как? — Бо-Кяо воспринял заявления парня как молодецкое бахвальство, не подкрепленное реальными навыками.
— Как — это моя проблема. Только скажите, как выглядит Багровый Компас или что из себя представляет?
— Согласно донесениям, артефакт заключен в деревянный ларец, обитый золотом. Он находится в отдельном шатре, хорошо охраняется, рядом постоянно находится пара кровавых жрецов, узнаешь их по халатам характерного цвета и шапкам с золотом.
— В лагере помимо охраны есть защитные барьеры?
— Простейшие сигнальные чары. Ставить каждый раз что-то сложное в новом месте накладно.
— Справлюсь.
— Уверен? Я видел слишком многих юных цуаней, возомнивших себя богами.
Олег лишь кивнул.
— Один лазутчик не так заметен, как трое.
Взгляд парня еще раз прошелся по карте, отмечая каждую деталь и сопоставляя с увиденным на подлете к Лэнгу. Затем, не говоря ни слова, разворачивается, идет к выходу. Сяо с Фэн следуют позади.
— Ты с ума сошел, Кан? -начала причитать Фэн в коридоре. — В одиночку соваться в лагерь аверадской армии…
— Оставайтесь тут, — Олег не стал слушать возражения женщины. — Будете только мешаться.
— Твоя шестая с половиной ступень не защитит от когтей патриарха шанши или групповых заклятий пустынных ведьм!
— Я похож на самоубийц, Фэн? -спросил парень.
— Ты похож на слишком самоуверенного самоубийцу.
— Какая вам с Сяо разница? Мы всего неделю знакомы.
— Если ты сгинешь, нас опять вынудят работать с каким-нибудь выродком типа Чжана. Нормальный мужчина-цуань — такая же редкость, как пламенная птица.
— Как приятно слышать, но разговор окончен. Продолжишь спор, Чжана будешь вспоминать как самого отзывчивого, доброго командира.
Фэн скорчила недовольную гримасу. Олег, насвистывая полузабытую песенку из прошлой жизни, отправился на опасную миссю.
Глава 38
Олег двигался на юго-запад, удаляясь от Лэнга. Впереди расстилалась земля, уже успевшая познать ужас войны. Чем дальше он уходил, тем сильнее менялся пейзаж. Зеленые рисовые чеки, еще вчера казавшиеся бескрайними, сменились выжженными полями, где возделывали бобовые культуры.
Огонь прошелся здесь недавно. Трава обуглилась, редкие деревья стояли черными головешками, протягивая к небу обгоревшие ветви. В воздухе висел тяжелый запах гари, смешанный с чем-то приторно-сладким, от чего у Олега на задворках сознания шевелилось нехорошее предчувствие. Он ускорил шаг, переходя на легкий бег, экономил ци.
Впереди могло ждать что угодно, и подходить к вражескому лагерю вымотанным было бы верхом глупости.
Первая деревня попалась ему через час пути. Вернее, то, что от нее осталось. Олег остановился на