Кан промолчал и углубил канаву, как велели. Чэнь всегда отдавал приказы и не только ему. В деревне так было принято. Если кто-то старше и уже работает наравне со взрослыми, его слово с важнее.
Ноги утопали в грязи, мотыга врезалась в вязкую землю, тонкая струйка воды постепенно становилась шире. Птицы сверху перекликались короткими звуками, похожими на стук камня.
В какой-то момент Кан выпрямился, растёр затёкшую шею и оглядел поле. Вдали, за рисовой гладью, тянулись холмы. Выше горный хребет, где в холодные месяцы лежал снег. Север Империи выглядел спокойным, но каждый здесь знал: чуть дальше по тем же дорогам могли появиться северяне — высокие светловолосые люди, нападавшие на приграничные поселения. Случалось подобное редко, но страх остался в памяти поколений.
Солнце поднялось выше, и стало теплее. Туман почти исчез, и влажная земля начала слегка подсыхать. Мужчины говорили между собой о повседневных вещах — сколько осталось до сбора урожая, что слышно от соседней деревни.
Спустя почти час ручей, который он прочищал, стал пропускать воду как положено. Кан перешёл на следующий участок. Руки уже ныли, но он работал спокойно, без жалоб.
— Эй, Кан, после обеда зайдёшь к старосте, -сказал Чэнь, когда подошёл ближе. — Слышали, он людей собирает. Может, опять про налоги или про отправку в армию.
Кан кивнул. Местный староста созывал жителей. Обычно это ничего хорошего не сулило…
Солнце стало палить сильнее, и воздух над полем дрожал от влаги и тепла. Кан продолжал копать канаву, следуя линии от кочки к кочке. Время тянулось медленно, как всегда.
К полудню солнце окончательно рассеяло остатки тумана. Воздух стал тёплым, но ещё не настолько удушающим. Северные земли отличались более мягким климатом, чем центральные или южные провинции. Кан отряхнул ноги от грязи, насколько мог, и направился обратно в деревню.
Путь занимал недолго, тропинка тянулась между низкими камышовыми зарослями, далее выходила к первому ряду хижин. У входа в деревню на поваленном стволе сидел староста — седой мужчина по имени Ян-Бо. Лет ему было много, но он держал спину ровно и сохранял упрямый взгляд человека, который видел слишком много неурожаев, чтобы чему-то удивляться. Ян-Бо поднял глаза, когда Кан проходил мимо.
— Работу закончил? -спросил староста, не повышая голоса.
— Да, староста. Канавы углублены, вода уходит нормально.
Староста коротко кивнул. Некоторое время он молчал, что-то прикидывая, потом медленно сказал:
— Сегодня вечером соберём всех. Есть новые распоряжения. Из уезда гонец приходил.
Значит, это касалось не только их деревни. Хоу, правитель уезда, редко присылал приказы без причины. Обычно это означало одно из трёх: либо дополнительный сбор риса, либо подготовку ополчения, либо требования выдвинуть людей для работ вдоль большой дороги.
— Что за распоряжения? -спросил Кан с осторожностью.
Ян-Бо покачал головой:
— Пока рано говорить. Соберём всех, тогда объявлю.
Такое молчание ничего хорошего не сулило. Староста не любил недомолвок, а если говорил «„рано“», значит, и сам ещё не всё понял.
Кан кивнул и хотел было идти дальше, но староста вдруг остановил его жестом.
— Грома утром не слышал?
— Нет. Только туман до полудня висел.
Староста снова кивнул.
— Народ с соседней деревни говорит, -пробормотал он. — Будто ночью слышали рокот, похожий на дальнюю грозу. Но небо чистое было. Может, ветер с гор гнал…
Он махнул рукой, словно не желая продолжать. Кан ничего не ответил. В это время года грозы бывали редко. Но староста Ян-Бо не был человеком, который обращал внимание на пустые слухи, непогода могла испортить урожаи.
— Иди. Отдохни, поешь. На собрании буду всех ждать.
Кан направился дальше к дому. Несколько женщин полоскали бельё в канале, малые дети крутили деревянный обруч, один мужчина чинил крышу хижины, осторожно поправляя слоями сухой тростник. Но в разговорах проскальзывали обрывки слухов:
— … северяне ближе к горам появились…
— … опять дороги чинить заставят…
— … ночью будто бы колдовской свет видели на перевале…
Кан не задерживался, просто шёл, слушая краем уха. Он не любил обсуждать слухи, они редко оказывались правдивыми. Но слова про свет на перевале зацепили его внимание.
В этой деревне ему казалось, что каждый день повторял предыдущий. И всё же раз за разом люди находили новые темы для беспокойства, иногда реальные, иногда выдуманные.
Кан подошёл к своей хижине. Мать уже разложила простую еду: рис, немного солёной рыбы, чай из сушёных листьев местного кустарника, вкусом напоминающий горьковатую траву. Он сел, взял пиалу.
Обычный обед, обычный день. Пока что без запоминающихся событий. Но вечером ему предстояло услышать, что же за распоряжение пришло из уезда.
К вечеру деревня завершала дневные работы, мужчины возвращались с полей, женщины собирали сушёные тростниковые полотна, дети тащили в сараи хворост.
Когда солнце коснулось верхушек дальних холмов, староста ударил деревянным молоточком по висевшему на столбе круглому бронзовому диску. Глухой, узнаваемый звон прошёл по всей деревне.
Кан вышел одним из первых. Постепенно у небольшого утрамбованного пятачка перед хижиной старосты собрались все. Мужчины, женщины, подростки. Те, кто был ещё слишком мал, держались с краю.
Ян-Бо стоял прямо, руки за спиной. Лицо его было серьёзным, но без паники, он умел держать себя перед людьми.
Когда шум стих, староста заговорил:
— Сегодня к нам приходил гонец из уезда. Хоу приказал: каждая деревня должна выделить десяток мужчин. Рабочие нужны для укреплений на северной границе.
По рядам прошёл глухой, недовольный ропот. Никто не удивился.
— Опять северяне? -спросил кто-то.
— Не опять, -сперва ответил Ян-Бо, затем уточнил. — Всё те же. Только в последние два года стали наглее.
Он сделал паузу и продолжил:
— Говорят, возле горных перевалов их отряды появляются чаще. Кроме разведки ничего не делают, но это только пока…
Несколько мужчин переглянулись. Для тех, кто постарше, эта тема была знакомой. Империя Дракона уже переживала подобное, тридцать лет назад, когда Голубая Императрица отправила на север огромную карательную армию. Тогда уньские войска сожгли варварские городки и поселения, оставили после себя пустоши и пепел. Говорили, что убили столько северян, что земля стала красной от крови.
Но поколения меняются быстро. Дети вырастают, становятся воинами и берут в руки мечи убитых отцов. Северяне не забывали поражений и не прощали унижения.
— Хоу приказал начать укрепление дорог и починку старых фортификаций, -продолжил староста. — Работы много. Нужно рыть рвы, чинить стены, ставить новые сторожевые башни.
— На сколько дней? -спросил Чэнь.
—