— Отлично. — Самсонов постучал ручкой по столу. — Нам нужны свидетели из съемочной группы, друзья, знакомые, одним словом люди, которые подтвердят, что концепция была вашей.
— Съемочная группа на моей стороне. Режиссер, оператор, костюмер, они все готовы дать показания.
— Хорошо. Еще нам нужен аудит финансов. Глеб уже дал разрешение на запрос документов. Посмотрим, куда шли деньги, кто получал гонорары, как распределялась прибыль.
— Павел может скрыть документы, — я нахмурилась.
— Может попытаться, но мы запросим через суд, — Самсонов улыбнулся холодно. — У Глеба Викторовича есть связи в нужных местах, документы мы получим.
Я выдохнула. Машина заработала. Адвокаты собирали доказательства, запрашивали бумаги, готовили иск, а мне оставалось ждать.
Неделя прошла в нервном напряжении. Я пыталась писать, но слова не шли. Открывала ноутбук, смотрела на пустой экран, закрывала. Мысли крутились вокруг суда, Паши, Миланы, Глеба. Телефон звонил постоянно — Паша названивал раз десять в день, оставлял сообщения, но я не отвечала.
А потом позвонил Самсонов.
— Полина Сергеевна, мы нашли кое-что интересное.
— Что именно? — сердце забилось быстрее.
— Давайте обсудим лично. Приезжайте сегодня в три часа.
Я приехала чуть раньше, но секретарша сразу проводила меня в переговорную. Самсонов сидел за столом с двумя помощниками — молодой женщиной в очках и мужчиной лет тридцати пяти. Перед ними лежала толстая папка с документами.
— Садитесь, — Самсонов кивнул на кресло. — Мы провели аудит финансов «Форвард Медиа». Результаты… скажем так, превзошли ожидания.
Он открыл папку, достал первый лист. Таблица с цифрами, датами, суммами.
— Ваш муж систематически выводил деньги с проекта, — Самсонов показал на колонки. — Смотрите, каждый месяц часть прибыли переводилась на сторонние счета. Официально как оплата консультантов, технической поддержки, маркетинговых услуг. Но когда мы проверили эти компании, оказалось, что половина из них существует только на бумаге.
Я смотрела на цифры, не веря глазам. Сотни тысяч рублей, в сумме миллионы.
— Куда шли деньги?
Самсонов перевернул страницу.
Передо мной легла выписка со счета, получатель Милана Орлова. Суммы шли регулярно, от ста до трехсот тысяч рублей.
— Павел переводил ей деньги? — я подняла взгляд на адвоката.
— Да. Официально как гонорары за актерскую работу, но суммы не соответствуют контракту. По договору Милана получала фиксированную ставку за серию, а эти переводы идут сверх того. Плюс они начались за месяц до официального старта съемок третьего сезона.
Я откинулась на спинку кресла. Паша не просто изменял мне, он крал деньги из нашего общего проекта, чтобы оплачивать услуги любовницы.
— Это уголовная статья, — Самсонов закрыл папку. — Растрата, мошенничество, подделка документов. Если мы передадим это в полицию, Павлу грозит реальный срок.
Я молчала, переваривая информацию. Что ж, человек с которым я все это время жила — вор, а актриса в моем сериале — соучастница. Они вместе обкрадывали проект, в который я вложила душу.
Глава 9
Я вышла из офиса адвоката с папкой в руках и позвонила Каменскому. Он ответил на втором гудке.
— Самсонов показал документы?
— Да, — я остановилась на углу, пропуская толпу прохожих. — Паша воровал деньги, переводил Милане. Есть все доказательства.
— Приезжайте в офис. Обсудим, что делать дальше. — Он повесил трубку, не попрощавшись.
— Резкий, как понос, — я показала погасшему экрану язык и заказала такси. А через двадцать минут уже поднималась на двадцать третий этаж.
Каменский сидел за компьютером, читал какие-то документы.
— Садитесь, рассказывайте, — коротко мне кивнув, поднял взгляд.
Я села, открыла папку. Полтора часа мы разбирали каждый лист, каждую цифру. Глеб задавал короткие вопросы, делал пометки, звонил Самсонову с уточнениями. Он работал быстро, четко, без лишних слов. К семи вечера я почувствовала, что голова гудит от информации.
— Устали? — Каменский откинулся на спинку кресла.
— Немного, — призналась честно.
— Я закажу еду. Работать на голодный желудок неэффективно.
Он набрал номер, заказал пиццу — две большие, одна с пепперони, вторая четыре сыра. Повесил трубку и посмотрел на меня.
— Через полчаса привезут.
— Владелец телеканала ест пиццу из коробки? — я усмехнулась.
— А сценарист хитовых сериалов ест только омаров на яхтах? — он поднял бровь.
— Терпеть не могу яхты, укачивает.
— Обожаю пиццу из коробки, горячую и сочную. А вот омаров терпеть не могу, слишком много возни ради пары укусов.
Я рассмеялась. Впервые за последнее время по-настоящему, без горечи в горле.
— Знаете, я всегда думала, что миллиардеры питаются исключительно трюфелями и черной икрой.
— Иногда икрой, — Каменский пожал плечами. — Но в основном тем же, что и обычные люди, просто дороже и в ресторанах со звездами Мишлен.
— И как? Вкуснее?
— Нет, но пафоса при подаче больше.
Пиццу привезли через двадцать минут. Мы ели прямо в кабинете, разложив документы между коробками. Глеб снял пиджак, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Он выглядел просто человеком, который работал целый день и наконец позволил себе расслабиться.
— Расскажите о себе, — он откусил кусок пиццы. — Не о работе, о жизни.
— Что именно хотите знать?
— Все, что решите рассказать.
Что можно рассказать о себе незнакомому человеку? О детстве в обычной московской семье, о школе, универе или первой работе? А может о том, как мечтала писать романы, а стала сценаристом? Или о браке, который закончился изменой?
— Я хотела быть писателем, — начала медленно. — Настоящим. Чтобы книги, издательства, полки в магазинах. Но писать романы оказалось труднее, чем я думала, зато сценарии шли легко. Диалоги, структура, драматургия — все складывалось само.
— Жалеете?
— Иногда. Сценарии дают немного другую реакцию: выходит серия, читаешь отзывы, понимаешь, что зацепило, а что нет. С книгами все намного медленнее.
Глеб кивнул, допил воду из стакана.
— У меня тоже были другие планы. Хотел стать журналистом, писать расследования, разоблачать коррупцию, менять мир.
— Что помешало?
— Реальность. В девяностых журналистика была опасной профессией. Друг погиб, когда писал статью про местного криминального авторитета. В итоге пуля в затылок, тело в лесополосе. Я понял, что менять мир можно по-разному… Когда купил первый телеканал, начал показывать то, что другие боялись.
— И сейчас меняете мир?
— Пытаюсь. Не всегда получается, но пытаюсь.
После перекуса мы вернулись к работе и вынырнули из нее только к десяти.
— Достаточно на сегодня. Поедете домой? — Каменский закрыл свой ноут.
— Да, — я потянулась, размяла затекшую шею. — Спасибо за помощь. И за пиццу.
— Не за что.
Следующие дни слились в один непрерывный поток работы. Я встречалась с адвокатами, разбирала документы, давала показания. В офисе Каменского мы обсуждали стратегию, планировали следующие