* * *
Следующее утро проходит в суете. До отбора всего один день, а у меня даже платья не готовы.
Принцесса Нанетт берёт надо мной шефство. Она первая красавица двора. Худенькая, маленькая, глаза большие и будто чем-то удивлённые, каштановые волосы пружинками обрамляют её милое личико. Куколка, одним словом! Но всё это — удачно подобранный ею образ. Нанетт может часами стоять у зеркала, выбирая наряд. Косметики у неё пара сундуков, а тренируется она на личных горничных.
Помощь Нанетт очень кстати. Вместе мы перебираем весь имеющийся гардероб. Сестра недовольно цокает языком, по её мнению, все мои платья давно вышли из моды, но сшить новые уже попросту не успеть.
Украшения тоже подвергаются тщательной инспекции. В итоге Нанетт вздыхает, с укоризной качает головой, а затем приносит кое-что из своих запасов. Покопавшись пару минут, она подбирает подвеску и серьги с бирюзой и вкраплениями алмазов, которые неожиданно выгодно подчёркивает мои глаза и яркие от природы губы. Служанки восхищённо ахают и принимаются за причёску.
Пока они трудятся, Нанетт рассказывает о последних новомодных танцах, демонстрирует некоторые связки и щебечет о популярной бальной музыке.
Я лишь надеюсь, что никому не отдавлю ноги. Вместо бала я бы лучше провела день верхом на коне или напросилась бы к отцу, послушать отчёт советников. Но выбора нет. Надо постараться изо всех сил!
Мои сёстры готовились к отбору полгода, я же пытаюсь успеть за день. Мне нужно продержаться лишь первые дни. Вычислить убийцу или убедить Викторию покинуть наши края.
Мои мысли только об этом. Раз за разом я прокручиваю в уме всё, что знаю об отборе. Испытания — это секрет, но не для меня. Пусть в прошлый раз я и не участвовала в них, но много слышала от слуг и сестёр.
Например, я помню, что Нанетт вылетит уже в первый день… и не по своей вине, а из-за козней конкуренток из соседних государств. Может быть, удастся помочь сестре?
А вот с Лисией и Катрин всё будет хорошо. Они успешно пройдут начальный этап и станут фаворитками видных женихов. Конечно, будут и скандалы: кто-то напьётся, а кто-то сжульничает и будет пойман…
Вот и мне тоже придётся схитрить, но так, чтобы не попасться.
Ведь первое испытание будет завязано на магии, которой у меня нет. Честным путём я попросту не сумею выиграть.
Служанки вплетают в мои светлые локоны драгоценные камни. Я прикрываю глаза, а мысли незаметно перескакивают на вчерашнюю ночь. В памяти всплывает бледное лицо Гилберта, его противные поцелуи. По телу прокатывается волна колючей дрожи. Не верится, что совсем недавно я была готова выйти за этого мага! Где были мои глаза? Как я не разглядела подлость за маской радушия?
Сегодня Гилберта не видать, значит, затаился. Глупо верить, что он оставит меня в покое.
Что касается волка, то мысли о нём вызывают горькую досаду.
Он спас меня, но потом наговорил гадких слов. Что не переносит травоядных, презирает кроликов… А ведь я почти не сомневаюсь, он тот самый зеленоглазый воин, которого я видела перед смертью. Тот, на чьих руках я умерла. Мой истинный.
От этого ужасно муторно на душе.
Утром я взглянула на метку и ужаснулась… Она словно налилась чёрным цветом, стала ярче… а по самому краю появился едва заметный алый отсвет. Он слишком слаб и не влияет на меня, но я чувствую — лучше держаться от волка подальше, иначе алый зальёт метку целиком, и что тогда делать?
Такого счастья мне уж точно не надо! Не хватало ещё бегать за этим невоспитанным волчарой, будто одержимая. Раз ему пара не нужна, то и мне тоже! Это только в сказках истинные при встрече бросаются в счастливые объятия и проникаются вечной любовью. Лучше бы вовсе этих дурацких меток не существовало! Почему нельзя самим решать, с кем хочешь прожить жизнь? Какая-то рабская печать, не иначе.
Я вздыхаю. Старательно отгоняю мрачные мысли.
«Всё получится», — решительно говорю себе.
А служанки тем временем заканчивают с моей причёской и зачаровывают её на сохранность. Теперь волосы до завтрашнего вечера будут в идеальном порядке.
Нанетт утаскивает меня подбирать обувь, благо у нас схожий размер. Затем мы репетируем танцы, повторяем правила этикета, разрабатываем дикцию особыми упражнениями.
Мне несколько сложнее, чем сестре. Она пользуется магией. С ней и запоминать проще, а мышцы можно напитать выносливостью для долгих танцевальных упражнений. Но я не отстаю. Благо привыкла справляться сама, без «магии-выручалочки». Папа в детстве шутил, что с магией я бы вовсе стала непобедима, потому природа поостереглась и не дала мне сил.
К вечеру от усталости валюсь с ног. Но всё равно нахожу силы добраться до архивов, проверить там некоторые догадки, а потом собрать сумочку для завтрашнего испытания.
Вернувшись в комнату, я падаю на кровать и мгновенно проваливаюсь в сон.
Завтра предстоит сложный день, от которого зависит слишком многое.
Глава 5
— Объявляю сто семьдесят первый отбор открытым, — провозглашает король Аштарии с высоты золотого балкона. Его поддерживают гул труб, бой барабанов и радостное девичье щебетание.
Отец вскидывает руку, и шум замолкает, словно вдруг накинули полог тишины.
— Рад приветствовать вас на… — дальше король произносит торжественную речь о великом будущем оборотней, о дружбе народов и взаимоподдержке.
Он вещает на огромный зал, куда поместилась бы и тысяча человек. Посередине возведена высокая сцена, украшенная цветами. Возле неё крутятся с десяток проворных девушек и парней с блокнотами в руках — это газетчики. Они будут обозревать отбор, чтобы простые люди чувствовали себя причастными.
Я невольно щурюсь от обилия света, нос щекочет острый запах духов. Я стою посреди толпы благородных девиц. В основном здесь травоядные оборотни, но есть и хищницы.
Все соперницы — это принцессы, герцогини или графские дочки, но на время отбора мы уравнены в правах… вроде как. На самом деле это лишь на словах. По богатой одежде и гербам дома, вышитым на рукавах, сразу можно понять, перед кем стоит склонить голову, а кто недостоин даже взгляда.
Главная цель отбора — это помочь найти подходящую пару. Пусть не всегда истинную, но близкую по силе.
Если обычные люди могут создать семью почти с кем угодно, то для оборотня подойдёт или сильный маг, или тот, чей внутренний зверь не уступает собственному. И речь не о физической силе, а скорее о жизненной энергии второй ипостаси.
Взять в пару слабого