Недобро хмыкнув, Джаред бросает взгляд на дерево, а затем наклоняется и поднимает со снега крохотное светящееся зёрнышко. У меня леденеет нутро.
«Он меня сдаст!» — в панике вопят мысли.
— Вы следили за мной! — обвинительно говорю я. Голос дрожит.
Оборотень крутит в пальцах доказательство моего обмана.
— Не совсем за вами, — тянет он.
— …тогда за кем?
— За вашим женихом-магом.
— За Гилбертом? — удивляюсь я.
— Именно. Заметил, что он спустился с балкона и двинулся в парк. Притом использовал магию для отведения глаз.
— И вы пошли за ним?
— Да.
— Но зачем?!
— Из любопытства, конечно, — Джаред вскидывает взгляд.
Ну да, как же, из «любопытства»! Не верю ему ни на зёрнышко!
— Что же случилось дальше? — я скрещиваю руки.
— Ваш жених шёл за вами по пятам, но потом, совершенно случайно, потерял вас из виду.
Я щурюсь, подозревая, кто устроил это «случайно». Неужели Джаред как-то отвлёк внимание Гилберта? Но зачем? Хотел меня защитить, или у него свой интерес?
В голову неожиданно приходит, что если бы маг меня нашёл, простым испугом я бы не отделалась. Однако благодарить Джареда не спешу, ведь ещё неизвестно, что нужно волку. Но, если бы он собирался сдать меня комиссии, то не стал бы вести разговоров, верно? Значит, надежда есть.
— И вы пошли за мной вместо него? — уточняю я.
— Да.
— Тоже из любопытства?
— Отбор ужасно скучный. А вы весьма занимательная, Николь. Начиная с нашей встречи на кухне и заканчивая вашим нападением на конкурентку. С чего вы взяли, что она отравила вино? И как сумели подготовиться к первому этапу отбора?
— У девушек свои секреты, — уголки моих губ вздрагивают, когда я улыбаюсь. — Лучше скажите, как вы намерены поступить дальше?
— Пока не знаю, — холодно ухмыляется волк. — Зависит от вас.
— Намерены меня шантажировать? Это бесчестно!
Его глаза темнеют, он делает шаг навстречу. Я отступаю и упираюсь спиной в дерево. Джаред ставит руку на ствол, смотрит сверху вниз своими пугающими глазами, в них мелькает зверь — огромный волк с серебристой шерстью.
Мне хочется вжать голову в плечи.
Джаред — высокий и сильный, у него широкие плечи, железные мышцы и аура хищника. Я чувствую себя как никогда маленькой и слабой. Кролики умеют лишь убегать, но по несчастью, нас с этим волком сковала нерушимая цепь. Она крепче страха, сильнее разума.
— Не усложняйте себе жизнь, Николь, — хрипло говорит Джаред. — Сделаете, что скажу, и я притворюсь, будто ничего не видел, — он касается моей щеки, почти нежно смахивает снежинку и стирает мокрый след от снега.
Эти прикосновения будто удар по струнам сердца. Вокруг зима, но меня бросает в жар, в висках пульсирует. Я судорожно выдыхаю застрявший в лёгких воздух, он рассеивается паром.
Мысли блуждают, мир стягивается до единой точки, едва заметно пощипывает запястье, то самое место, где выжжена метка.
— И что вы хотите? — шепчу, а сама почему-то смотрю на яркие мужские губы. Не слишком пухлые, не слишком тонкие…
— Хочу… — повторяют мужские губы, а в голосе хриплые нотки.
— Да… — я вскидываю затуманенный взгляд и встречаюсь с такими же туманными глазами.
— Хочу вас…
— Меня?
— …спросить, — выдыхает Джаред.
— О чём? — тихо спрашиваю я.
Но Джаред не отвечает, лишь тяжело вдыхает и выдыхает воздух. Его глаза сверкают, я вижу в них себя — растрёпанную, краснощёкую, с приоткрытыми губами.
Во рту пересыхает, время словно замедляет ход, здравые мысли давно утонули в омуте чужих глаз. Нервы натягиваются до предела, а я всё смотрю-смотрю-смотрю… Обвожу взглядом тёмные брови, упрямые скулы, выступающий кадык.
Замечаю тонкий шрам на впалом виске и ещё один, куда страшнее, на мужской шее. Он рваными зигзагами уходит за воротник. Невыносимо хочется проследить за ним подушечками пальцев.
Моя рука сама тянется вперёд, а в следующий миг я касаюсь чужой шеи.
Кожа оборотня горячая, как раскалённый песок.
Кадык Джареда дёргается под моими пальцами, его рука собственническим жестом ложится на мою спину, притягивает, прижимает к себе.
Между нами не остаётся пространства. Мы оба дышим слишком часто, нам не хватает воздуха. Жар закручивается в животе, опускается ниже. Мой зверь прорывается к коже, будто хочет всё видеть своими глазами.
Я зарываюсь пальцами в волосы оборотня. Они мягкие, пахнут дымом и сладко-терпкой морозной клюквой. Джаред всюду, он жадно гладит мою спину, его дыхание касается местечка за ухом, а следом я чувствую чужие горячие губы…
Оборотень с рыком жарко целует мою шею, прикусывает кожу, свободной рукой зарывается в волосы на моём затылке, приятно стягивает пряди в кулак.
Из моего горла вырывается полустон-полувсхлип… и от этого странного звука я неожиданно прихожу в себя.
Меня словно пронзает разряд тока.
«О боги, что сейчас происходит!» — вспыхивает в мыслях. Паника захлёстывает.
«Проклятье!»
— Остановитесь! — требую я, сгорая от стыда и неловкости. Мне хочется провалиться сквозь землю от ужаса! Как я допустила! Как до этого дошло!
Джаред тут же отстраняется, пробует заглянуть мне в глаза, но я прячу лицо в ладонях. Так стыдно мне не было никогда в этой жизни!
— Николь, — обеспокоенно шепчет оборотень. — Вам плохо?
— Да! — задушено говорю я.
— Как много вы пили? — он трогает мой лоб. — Кожа слишком горячая… Или это нормальная температура для грызунов?
— …грызунов? Кролики — не грызуны! — выпаливаю я, отталкивая чужую руку. — И… и что вы опять на меня навалились! Не смейте… не смейте никогда ко мне прикасаться! Даже не приближайтесь! Я вам запрещаю, понятно!
«Проклятая метка!»
— Ого, — Джаред поднимает ладони вверх и отходит на пару шагов. — Разве это не вы меня сейчас так мастерски соблазняли?
— Что?! В каком месте?!
— Вы, принцесса, первая принялись наглаживать мне шею, — Джаред ухмыляется во все свои волчьи клыки.
У меня из ушей разве что пар не идёт от стыда. Я уже трижды прокляла ненавистную метку.
— Наглаживать? Не-ет! Я хотела вас придушить!
— Значит, можно считать это покушением на жизнь?
— Да! — шиплю я.
— Покушение прошло неудачно, — издевается волк. — Ещё раз пробовать будете?
— Ни за что! Лучше попросту буду держаться от вас подальше!
— Подальше вам стоит держаться от вина.
— И от него тоже, — бормочу. А сама принюхиваюсь. От меня и правда немного пахнет вином… должно быть, пролила на себя несколько капель, когда забирала бокал у Миры. Но так даже лучше! Пусть волк считает, что меня от алкоголя повело.
Моё платье в беспорядке, волосы растрепались. Я недовольно приглаживаю их ладонями, поправляю складки подола. Я горю от ушей до кончиков пят.
— А я-то думал,