Оборотень приподнимет мою голову, наши взгляды сталкиваются. Я вижу — волк напуган, изумлён, не знает, что делать. Найти истинную — и сразу потерять, такого и нарочно не придумаешь! Мне же хочется засмеяться — горько, надсадно, зло. Я всё-таки отомстила, пусть даже так!
Смех вырывает жутким хрипом.
Вспыхивает алтарь, на миг освещая изумрудные глаза моей истинной пары. Моего истинного врага. А потом мир подёргивается багряным маревом.
* * *
В следующий миг я с криком вскакиваю на своей постели. Подушка падает на пол, пуховое одеяло в беспорядке, лицо щиплет от слёз, лёгкие горят.
Я снова и снова хватаю ртом воздух, озираясь по сторонам — я в своей комнате, сейчас ночь и тут никого, кроме меня. Ни огня, ни криков — ничего этого нет! Постепенно ужас ослабляет хватку, позволяя связно думать.
Но что произошло? Откуда эти видения?! Почему в ушах всё ещё стоит гул, а во рту солоно от крови?!
Дрожащими пальцами я расстёгиваю верхние пуговицы сорочки, судорожно щупаю рёбра, но на груди нет ни раны, ни шрама. Ступни тоже целы. Я совершенно здорова. Неужели беда мне привиделась, а мои сёстры, отец… живы?
О боги.
О божественный зверь!
Вскочив с кровати, я бросаюсь к окну, распахиваю створки и с жадностью вдыхаю морозный воздух.
На улице царит тишина, в небе завис полукруглый месяц… Тогда как в моём видении было полнолуние! Гостевых дилижансов во дворе почти нет… но разве такое возможно? Неужели, отбор невест ещё не начался?
Внизу белеет припорошённый снегом королевский сад, словно его никогда не затапливал чёрный дым. Спокойно светится в ночи магическая башня, словно её стены никогда не облизывало жадное пламя. Всё спокойно…
— Всё хорошо, — произношу вслух, пытаясь убедить саму себя.
Прикрыв окно, я накидываю плащ и выглядываю в коридор. И тут всё тихо… За дверью дежурит верная короне охрана. Ночная служанка подскакивает со своего кресла и обеспокоенно спрашивает:
— Что-то случилось, Ваше Высочество?
Я смотрю на девушку во все глаза. Я помню её мёртвой, в пыли и крови… но нет, вот она, живая и невредимая, немного сонная, со сбившимся чепчиком. Мне хочется обнять её. Улыбка сама собой захватывает губы.
Слава небесам!
Беды не случилось!
Все живы, замок не тронут, картины на своих местах, потолок не разрушен, целы скульптуры и колонны. Такую иллюзию невозможно создать! С немного безумной улыбкой я заверяю обеспокоенных слуг, что всё в порядке, и возвращаюсь в свою комнату. Кружу по ней беспокойным вихрем, глажу пальцами балдахин, мягкую ткань кресла и холодный камень прикроватного столика.
«Мне просто приснился сон. Очень реалистичный, длиной в две недели… но не более чем сон, закончившийся кошмаром», — звенит в мыслях.
Я сажусь на кровать, совсем расслабившись. Как вдруг мой взгляд цепляется за собственное запястье, скрытое рукавом сорочки.
Склизкий комок застревает в горле. Я медленно задираю рукав и замираю, глядя на запястье. Сердце пропускает удар.
На бледной коже красуется сложная вязь. Переплетение тонких линий, изящный рисунок судьбы.
Отпечаток чужой души.
Метка истинности.
Но как? Почему?!
Упав на подушки, прячу лицо в ладонях. Мысли накатывают приливом, я путаюсь в них, словно рыба, попавшая в сеть. У меня метка. Метка! Как же так…
Но значит… значит, это был не сон! А что? Неужели я увидела будущее?! Тогда всё произошло взаправду? Меня спас алтарь? Он принял мою кровь, мою жертву и вернул меня в прошлое! Осталось две недели до трагедии! …нет — даже меньше!
Со стоном отчаяния я зарываюсь в одеяло и думаю-думаю-думаю… В памяти всплывают изумрудные глаза оборотня — того самого, что коснулся меня напоследок.
Боги… о боги!
Что же мне делать? Как всё изменить?
Глава 2
Наш мир называется Теаррия. Его населяют люди и оборотни.
Оборотни делятся на расы: волки, лисы, медведи, зайцы, олени и множество других, в зависимости от сущности зверя.
Самые яркие отличия прослеживаются между хищными и травоядными видами. Первые воинственные, признающие лишь силу. Вторые — миролюбивые, предпочитающие решать конфликты без крови.
За века мировой истории хищные оборотни образовали несколько сильных государств, одним из которых стала военная империя Руанд. Сейчас ею правит жестокая волчья династия.
Королевства травоядных оборотней в основном держатся обособленно, сохраняя традиции, доверяя дипломатии и старательно избегая прямых конфликтов. Аштария — одно из таких королевств — маленькая, безобидная, населённая оборотнями мелких травоядных рас.
Я Николь Розен, четвёртая принцесса Аштарии, самая младшая из всех. Зверь нашей семьи — большеухий кролик. Его особенность — маскировка своего запаха и тактильная метка.
И прямо сейчас я с ненавистью смотрю на узорчатый рисунок, уродующий моё запястье. Я царапала его полночи, но так и не смогла содрать. А сейчас уже утро, скоро за мной зайдут слуги, чтобы сопроводить на завтрак.
Если бы не злосчастная метка, я бы решила, что горящий замок и нападение псов Руанда мне лишь приснились. Но не могла же метка взяться из ниоткуда? Конечно, не могла…
У большинства хищных оборотней метка пары есть с рождения. У людей проявляется при зрительном контакте. А у травоядных она открывается при соприкосновении ладоней с истинной парой.
Появление метки значит, что между душами протянулись нерушимые узы.
Многие оборотни мечтают о том, чтобы образовать с кем-то истинную связь. Волчьи виды и вовсе превращаю поиск пары в цель всей жизни. Но редкий травоядный оборотень захочет связать себя меткой с хищником! Слишком велик шанс, что метка станет «зависимой».
«Зависимых» — постоянно тянет прикоснуться к паре. Если они не видят истинного несколько дней, то заболевают. Ломка, жар, помутнение сознания — полный набор…
Мудрецы говорят, что такой странный эффект из-за разницы в нраве зверей. Травоядный нуждается в защите, и он будет тянуться к паре так неистово, словно жить без неё не может. Говорят, если слишком долго противиться этой тяге, то можно сойти с ума. А ещё говорят, ломка немного спадает от прикосновения к истинному, на время отпускает после физической близости, и только если хищник по-настоящему влюбляется в травоядного, то зависимость исчезает… и то, не сразу.
К сожалению, в нашем мире метка — ещё не залог любви. Лишь тяга, лишь жажда, гарантия сильного потомства, повышенная эмпатия и уверенность в том, что партнёр не вонзит нож в спину.
— Ну да, не вонзит, как же! — скептически хмыкаю я, натягивая перчатки. Длинная манжета закрывает руку до локтя, ладонь скрыта под тканью, а вот пальцы свободны.
Я снова прокручиваю в уме момент