Я иду к королевской столовой. Общий завтрак — традиция нашей семьи.
По пути меня приветствуют стражники и слуги. Я всем отвечаю улыбкой, а у самой сердце сжимается от страха. Смерть притаилась за порогом, я почти слышу, как она клацает зубами. Все эти добрые люди скоро умрут, защищая нас!
«Я этого не допущу!» — говорю себе, прогоняя сомнения.
Всё будет хорошо!
Солнце проникает через высокие окна и наполняет коридоры густым тёплым светом. Нос щекочет цветочный аромат, и страхи понемногу отступают. Я даже позволяю себе искренне улыбнуться.
Но когда поворачиваю за угол, то спотыкаюсь. У дверей столовой стоит моя сестра — кудрявая худышка Нанетт. Она третья принцесса. Кокетливо поправляя каштановые волосы, сестра болтает с Гилбертом. Едва я появляюсь в коридоре, как они оба вскидывают взгляды.
Нанетт вспыхивает радостью, словно магическая лампочка, и машет мне рукой. Гилберт сдержанно улыбается и идёт навстречу. Высокий, с орлиным носом на узком лице, тёмными глазами с красным отливом. Это магия делает их такими.
Мне хочется сбежать, но я лишь нервно сцепляю руки. Что я ему скажу?
«Никчёмная Николь», — звенят в мыслях его слова.
Гилберт уже рядом, берёт мою руку, обнимает за талию, притягивает ближе, тянется за поцелуем. Для Аштарии нормально показывать отношения на людях, но меня пробирает озноб. Я отстраняюсь, пряча взгляд.
— Я соскучился, — шепчет он, обдавая дыханием мою щёку, притискивая меня ближе.
— Гилберт, подожди, — выдыхаю, упираясь ладонями в твёрдую мужскую грудь. Я затылком чувствую любопытные взгляды сестры и слуг. Ещё бы, ведь раньше я первая прыгала Гилберту на шею. Но сейчас нутро сковал лёд, а в мыслях стучит: «Он бросил меня на смерть! И бросит снова, если не будет выхода!»
— Что-то случилось, Николь? — будущий архимаг не отпускает, пытаясь заглянуть в мои глаза, просканировать меня магическим взглядом.
— Я не в настроении, — отворачиваю лицо.
— Плохо себя чувствуешь?
— Да!
— Почему?
«Из-за тебя!» — хочется крикнуть мне.
— Просто плохо спала, — шепчу. Сердце тяжело стучит.
— Это из-за нашей свадьбы? — понимающе улыбается он, горячо обнимая за талию. — Не переживай, всё будет хорошо. Я встречу тебя после завтрака, ладно? Прогуляемся…
— Не нужно. Отойди, пожалуйста!
— Нам необходимо обсудить детали церемонии, а ещё…
— Хватит!
— Что значит «хватит?» — непонимающе хмурится маг.
— Никакой церемонии не будет! — выпаливаю я, а потом, наконец, вырываюсь из мужских рук.
Повисает неловкая пауза.
Чувствую себя как на сцене в театре. Устроила разборки у всех на глазах. Даже стражники и те прислушиваются к нашему разговору. Но пути назад нет. Так даже лучше, сразу на корню обрубить эти гадкие отношения!
— Что за капризы, Николь? — недовольно хмурится жених. — Мы можем перенести дату, если…
— Сэр Гилберт, — спокойно говорю я, а у самой поджилки трясутся, — я официально разрываю нашу помолвку. С этого момента вы свободны от исполнения обязанностей моего жениха.
В коридоре повисает тишина. Тень ложится на лицо Гилберта, заостряя черты. Алые всполохи освещают тёмную радужку.
Моя сестра Нанетт выпучивает глаза и нервно теребит оборки платья.
— Ты вообще понимаешь, что говоришь? — рычит маг, прожигая меня взглядом. От напряжения между нами разве что воздух не трещит.
— Прекрасно понимаю, — говорю я.
— Может быть, расскажешь, чем я успел тебя так разочаровать? — цедит мужчина.
— Лично вы здесь ни при чём, — вздёргиваю подбородок.
— Неужели?
— Это просто политика. Ничего больше. Не держите на меня зла.
Во взгляде мага — неверие, которое перерастает в жгучий гнев. Я мысленно ругаю себя за длинный язык. Ведь «этот Гилберт» ещё не сделал мне ничего плохого. Я хотела бы расстаться с ним по-тихому, без лишних глаз, но получилось как получилось.
Маг не двигается, а я обхожу его по широкой дуге. Взяв Нанетт за руку, проскальзываю в столовую и запираю за нами тяжёлые двери. Сестра удивлённо хлопает глазами и открывает рот словно рыба.
— Ты только что бросила Гилберта? — шепчет она, изумлённо накрывая свой рот ладошкой. Я же опасливо смотрю в сторону длинного стола, который ломится от блюд. Отца ещё нет, зато две мои сестры уже заняли свои места: по правую и левую сторону от кресла Короля.
Старшая принцесса Катрин — темноволосая и строгая, словно могильный ворон. И вторая принцесса Лисия — язвительная и хитрая, как лиса в шкурке кролика. Обе поворачивают ко мне лица. Конечно, они всё слышали…
— Что-что она сделала? — скептически вскидывает тёмные брови Катрин.
— Наша тихоня бросила своего мрачного мага? — удивляется Лисия, пальцами разглаживая свои и без того идеально гладкие рыжие волосы. — Я думала, это любовь до гроба. Что вы не поделили? Не боишься, что он тебя проклянёт?
— Не посмеет, — говорю я, стараясь принять безразличный вид. Слуга отодвигает стул. Под всеобщие любопытные взгляды я занимаю своё место.
— Отец не одобрит, — вздыхает Нанетт. — Он хотел бы породниться с архимагами. Зря ты так…
— А может, это коварный план? И наша книжная тихоня желает, чтобы за ней побегали? — тонко улыбается хитроглазая Лисия. — Но ты поосторожнее с подобными играми. Такие, как Гилберт, долго страдать не будут, быстро найдут грелку для постели. Он видный жених.
— Раз так переживаешь, то иди и грей ему кровать, — не выдерживаю я. — Он будет только рад!
Лисия подаётся ко мне, шепчет с ухмылкой:
— Ого! У паиньки прорезались зубки! Ты точно кролик? Больше похожа на…
Очередную гадость Лисия сказать так и не успевает, потому что неожиданно двери столовой распахиваются, и в помещение входит король Аштарии — Кост Розен Третий. Слуги сгибаются в поклоне, мы встаём, приветствуя отца.
Его седую голову венчает корона, лицо испещрено морщинами, движения грузные и скупые, а в прозрачных глазах тяжёлые думы о делах страны. У меня же сердце заходится бешеным стуком, как же я рада видеть отца живым!
Мы ждём, когда он займёт своё место и только после этого опускаемся на стулья. Слуги раскладывают кушанья по тарелкам, но у меня совершенно нет аппетита… Я так переживаю из-за предстоящего разговора с отцом, что ком встаёт в горле и жар приливает к щекам.
Я бы хотела сначала поговорить с ним о знании будущего, но теперь придётся начать с другого… Сёстры напряжённо поглядывают, то на меня, то на Короля. Я понимаю, или они расскажут про мой разрыв, или это сделаю я.
«Надеюсь, отец поймёт», — обеспокоенно проносится в мыслях. Пока я пытаюсь собраться с мыслями, король уже опустошает тарелку и первый начинает разговор.
— Как проходит подготовка к отбору? — спрашивает