Я тут же открыл письмо.
Читатель, сегодня с 19:00 вводится монетизация. Это вам поможет. Всего наилучшего!
1 прикрепленный файл
Автор говорил, что пришлет подарок. Это он?
И все-таки я прирожденный читатель – стоило получить письмо, как сразу разволновался!
Жить как читатель вовсе не плохо.
Я посмотрел на часы. 18:55. До начала монетизации осталось ровно пять минут. Я открыл список избранного в приложении. Если подумать, я единственный читатель этой новеллы. Надо оставить комментарий с поздравлением – автора это приободрит. Однако…
Произведения не существует.
Я несколько раз ввел в поисковике название, но результат оставался тем же. Страница «Трех способов выжить» исчезла без следа. Странно. Разве может страница исчезнуть без уведомления сразу после оповещения о монетизации?
Вдруг все лампы в вагоне погасли и стало темно.
Скр-р-р!
Раздался металлический скрежет, вагон сильно затрясло.
Ю Сана тихо вскрикнула и схватила меня за руку. Возможно, из-за того, как сильно она в нее вцепилась, я больше обратил внимание на боль в левом предплечье, чем на сильный инерционный толчок от резкого торможения. Поезд полностью остановился лишь секунд через десять.
Отовсюду послышались беспокойные голоса:
– Ой, что такое?!
– Чего это он?
В темноте засветились экраны нескольких телефонов.
Все еще крепко сжимая меня за руку, Ю Сана спросила:
– Ч-что происходит?
Я нарочито спокойно ответил:
– Не волнуйтесь. Ничего страшного.
– Да?
– Да, видимо, что-то случилось… машинист скоро сделает объявление.
Не успел я закончить фразу, как по громкой связи прозвучал голос машиниста:
– Внимание, пассажиры поезда! Внимание, пассажиры поезда!
Расшумевшиеся люди притихли.
Я произнес, переводя дыхание:
– Видите, ничего страшного. Сейчас принесут извинения и электричество снова…
– Всем эвакуироваться… Всем…
Затем раздался протяжный писк и сообщение оборвалось.
В вагоне начался хаос.
– Д-докча, что это?..
В переднем вагоне замерцал яркий свет. Затем раздалось потрескивание, как будто что-то лопалось, и следом – такой звук, словно разорвало гигантский барабан.
Из темноты что-то приближалось. Совершенно случайно в этот миг я взглянул на часы.
19:00.
Мне показалось, что часы тикнули, и вместе с этим звуком весь мир замер. И раздался голос:
Бесплатное обслуживание планетарной системы № 8612 завершено.
Начался основной сценарий.
В тот миг жанр моей жизни изменился.
2
«„Это токкэби“[6], – выкрикнул кто-то при появлении мерзавца».
Не знаю, почему мне вдруг вспомнилась эта фраза.
Внезапно остановившийся поезд. Внезапно погасший в вагоне свет.
Для дежавю не хватало конкретных деталей. Резкая остановка поезда метро – хоть и редкость, но иногда все же случается.
Но почему у меня в голове все время всплывали начальные строки из хорошо знакомой новеллы? Но нечего и думать, этого не может быть!
И тогда двери в передней части вагона № 3807 резко распахнулись и вернулось электричество.
Ю Сана, все еще оставаясь рядом со мной, тихо пробормотала:
– …Токкэби?
В голове словно звоночек прозвенел. Знакомая мне новелла переплелась с реальностью, и все вокруг тревожно затряслось.
«Два маленьких рога. Покрытое мягким пухом тело существа в соломенной накидке парило по воздуху.
Создание выглядело слишком причудливым, чтобы называться эльфом, слишком злобным, чтобы быть ангелом, и слишком наивным, чтобы зваться демоном.
Поэтому его и прозвали токкэби».
А я уже знал, что этот «токкэби» скажет в первую очередь.
«&아#@!&아#@!..»
&아#@!&아#@!..
Вымысел и реальность окончательно наложились друг на друга.
– Что оно говорит?
– Это дополненная реальность? – спрашивали друг друга люди, а я один ощущал себя заброшенным в иной мир.
Это, несомненно, токкэби. Тот самый, с которого начинается пролог, ведущий к череде трагедий в тысячах глав «Трех способов выжить».
От размышлений меня пробудил голос Ю Саны:
– Почему-то это напоминает мне испанский. Может, мне попробовать поговорить с ним?
Я немного недоуменно спросил:
– …Вы хоть понимаете, кто это? И что вы ему скажете? Попросите одолжить денег?
– Нет, но…
И вдруг раздалась ясная корейская речь:
Раз! Раз! Меня слышно? Да уж… Корейский патч не распаковывался, пришлось помучиться. Вы меня хорошо слышите?
От звуков привычной речи лица людей расслабились. Первым вперед вышел крупный парень в деловом костюме:
– Эй, что вы творите?
…Что?
– Мы что, на съемочной площадке? У меня прослушивание, мне надо быстрее ехать дальше.
Его лица я раньше нигде не видел – стало быть, это какой-то неизвестный актер. Если бы я был директором по кастингу, то сразу выбрал бы его за такой дерзкий голос. Но, к сожалению, сейчас перед ним был не директор по кастингу.
Ах, прослушивание! Вот как. Не поздновато ли для прослушивания? Ха-ха, видимо, анализа документов оказалось недостаточно. Меня уверяли, что, если начать монетизацию около семи вечера, желающих заплатить будет больше всего.
– Что ты несешь?
Ладно, дамы и господа. Успокойтесь и выслушайте меня, оставаясь на своих местах. Сейчас начнется самое важное!
Мне становилось все труднее дышать.
– Что? Быстрее отправляйте поезд!
– Свяжитесь кто-нибудь с машинистом!
– Что ты творишь? Кто тебе разрешил?
– Мам, что это? Манхва такая?
Сомнений не осталось. Ситуация развивается точно так, как я знаю. Надо остановить его. Но как? Ведь люди не примут всерьез этот небольшой симпатичный комочек, нарисованный при помощи компьютерной графики. Единственное, что я могу сделать, – остановить Ю Сану, которая, ничего не подозревая, уже собиралась подняться с места.
– Ю Сана, это опасно, не двигайтесь.
– Что? – Глаза девушки округлились от удивления.
Мой голос прозвучал растерянно, и я бы точно не нашел сейчас способа хоть как-то объяснить то, что осознал. Но, по правде говоря, мои объяснения и не требовались.
Ха-ха, да вы расшумелись.
Ведь перед нами было существо, умевшее убеждать как никто.
Я же сказал: «Тихо».
Токкэби медленно закрыл глаза, а когда открыл их снова, они горели красным. Раздался треск чего-то ломающегося, и в вагоне повисла тишина.
– О-о-о…
Во лбу неизвестного актера, спешащего на прослушивание, возникла огромная дыра. Пару секунд парень хватал воздух ртом, затем его глаза закатились и он упал.
Это не съемки фильма.
Снова раздался звук, словно раскололась тыква. На этот раз погибла женщина, взывавшая к машинисту.
Это не сон. И не роман.
Одна за другой в воздух взлетали струи крови. Пассажирам вышибало мозги. Тем, кто возражал токкэби. Тем, кто кричал и скандалил.