— Домовой? — уточнил я. — На заводе?
— Ну… заводный, — развёл руками Вася.
— Тогда уж лучше заводной, — улыбнулся я. — Как-то больше для ликёро-водочного подходит.
— Да хоть горшком назови, только в печь не ставь.
— Ну вот, — улыбнулся я и вылез из-под стола. — Заводной есть, оборудование есть, место есть. Всё сходится…
И тут я внезапно вспомнил, что мне тоже есть что рассказать сестре. Причём… вот ведь, а? И как только забыть умудрился?
— Ань, — сказал я. — У меня тоже новость. Артём в городе.
— Чего⁈
— Артём, — повторил я. — В городе, — и передал ей пустую бомбу.
Сестра взяла её и задумчиво повертела в руках. Подкинула на ладони, понюхала, и разве что не лизнула. Затем резко помрачнела и прошипела:
— Вот сучёныш…
— Ань, ты только глупостей не делай, ладно?
— Хорошо, — кивнула сестра, а потом вдруг резко распахнула глаза, указала куда-то мне за спину и крикнула: — ОСТОРОЖНО!!!
Я инстинктивно обернулся и уже было дело собрался отражать какую-то очередную атаку, однако увидел… ничего. Дверь, летник, мангальная зона. Ничего и никого.
— Ты чего орёшь так? — спросил я, а дальше как в песне: «Потираю кулаки, пока жду ответ, поворачиваюсь к Ане, а Ани нет». — Вот чёрт!
Глава 2
Интерлюдия. Анна Сазонова
Шустро, будто лиса в курятник, — или же кура в лисятник, — Анна Эдуардовна ворвалась в свой гостиничный номер. Ей нужно было хорошенько подготовиться ко встрече со старшим братом — как минимум переодеться в «рабочее» и взять хоть какое-нибудь оружие. Из разряда нелетальных. С момента запрета Артура на убийства, она в совершенстве освоила зачарованную телескопическую дубинку, нунчаки и самый обычный шокер. Тем, собственно говоря, и справлялась до сих пор.
Но вот беда…
Азарт и предвкушение скорой развязки застлал девушке глаза, и она чуть было не прозевала ловушку. Схватив с прикроватной тумбочки дежурную бутылочку воды с тем, чтобы освежиться, она резко:
— Ать! — отшвырнула её от себя.
А бутылка в какой-то момент вдруг зависла в воздухе и начала сворачиваться внутрь себя. Будто бы где-то у неё внутри возьми, да и откройся маленькая чёрная дыра. Р-р-раз, и нету. Схлопнулась.
— Ага, — усмехнулась Аня, сразу же безошибочно определив почерк Артёма Сазонова. — Подловить меня решил? Ну посмотрим-посмотрим…
К ловушке она отнеслась, как к забавной игре. Осторожно пробираясь вглубь номера, она наступила на небольшой мохнатый коврик рядом с креслом и снова:
— Эть! — отпрыгнула в сторону.
Коврик хлопнул, исчез, а Аня тем временем имела неосторожность облокотиться на прикроватную тумбочку, которая оказалась третьей ловушкой.
— Ыть! — следом подвела подушка. — Ать! — и одеяло. — Э-э-эть! — весь постельный комплект волею старшего брата был превращён в целую россыпь самосхлопывающихся ловушек. А впрочем… не только он. — Ать! Эть! Да ё-моё, сколько можно⁈
Весь номер! Буквальная каждая вещь в нём оказалась превращена в артефакт. До чего бы ни дотронулась Анна Эдуардовна, ей тут же приходилось отпрыгивать в сторону, чтобы её случайно не задело. Началась настоящая цепная реакция, и хлопки звучали с периодичностью в несколько миллисекунд.
— Фу-у-ух, — остановившись в безопасной зоне, Аня перевела дух и оглядела номер. — Вот так, значит, да? — и теперь путь обратно к двери уже не казался таким безопасным. — Да только хрен там плавал…
Девушка улыбнулась и решила, что выйдет из своего номера альтернативным путём. Будто ребёнок, который играет в «пол — это лава», Анна Эдуардовна в несколько прыжков оказалась рядом с дверью, ведущей на балкон. Схватила ручку прямо через занавеску, рванула вперёд, но в этот момент…
Хлоп! — кто бы мог подумать, что Артём додумается сделать артефакт из полупрозрачной тюли? Внезапно, Аня оказалась на палубе какого-то военного корабля, и со всех сторон её окружали люди. Человек тридцать. И все вооружены огнестрелом против её нунчак…
* * *
Утро. Солнце светит, птицы орут. Начиналось всё, как говорится, за здравие — до тех самых пор, пока Аня не сбежала от меня с летника вершить самосуд.
Ну и вот! Довершилась, блин… Вершительница…
А я теперь категорически не понимаю, что мне со всем этим делать дальше. Потому что прямо сейчас я вижу то, чего быть не должно. И назвать ситуацию «странной» — это ещё очень мягко. Итак! Забравшись на смотровую башню Сан-Джорно Маджоре, я скормил туристическому биноклю уже целую горсть мелочи и всё смотрел, смотрел, смотрел.
Вдалеке от Венеции в море неподвижно стояли четыре корабля. Огромный стальной флагман под название «Sangre Real», что в переводе с испанского означает «Королевская Кровь», и ещё три корабля чуть поменьше. Причём пушек на каждом из кораблей было как у дурака фантиков. Вооружённые до зубов махины, которые в теории могли бы разнести в щепки какой-нибудь небольшой прибрежный городок.
— За розовым морем, — пробубнил я себе под нос. — на синем побережье…
А вокруг этого флота суетились маленькие лодки и рыболовецкие суда. И то, что вооружённые корабли принадлежат моего доброму другу маркизу Оливаресу, было ну слишком очевидно. Вот ведь… собака гишпанская.
И ладно бы корабли просто стояли. Но на одном из них, скорее всего на флагманском, прямо сейчас находилась моя сестра. Я это чувствую. Я это знаю. А вот как попасть на корабли — нет, не знаю, и даже близко не догадываюсь.
Имеет место быть вариант идти напролом. Можно. Навыки, так сказать, позволяют. И сила есть, и энергия. Понятное дело, что в одиночку взять на абордаж такую махину — это не то же самое, что отбить банкет, но всё-таки что-то я, да умею. Справлюсь, но…
Но-но-но, всегда есть это чёртово «но». Если я поступлю так, то без жертв не обойтись, а я не хочу никого убивать. И уж тем более не хочу, чтобы из-за меня погибла Аня. Утырки, что держат её в заложниках, имеют обыкновение при малейшей опасности бросать концы в воду. Так что вариант поднять полицию, дожа и спецназ мы тоже отметаем.
Третий вариант — вообще отпустить ситуацию и дать дону Базилио решить всё своими методами. Но дед