Невысокий градоначальник прищурился, вытянул шею, как любопытная курица, и вгляделся в фигуру спешащего человека.
Он радостно крякнул, узнав по торопливой походке лекаря Буво, и вприпрыжку поспешил его догнать.
Слово за слово — и вот они уже мнутся перед Тиссарой, смущённые, словно два жениха.
— И зачем вам мой брат? — недовольно прищурилась она. — Чем таким важным вы располагаете, чтобы тревожить Хранителя?
— Леди… кхм. Мне, конечно, неловко вас беспокоить, но я не знаю, как иначе до него добраться, — промямлил градоначальник.
— У Каталины Дельмарис в особняке поискать не пробовали? — хмыкнула Тиссара, вспоминая, как несколько дней назад Данте обходил дом и собирал опасные безделушки, о которые его возлюбленная могла порезаться в запале своей деятельности.
— В том-то и моя тревога, — шумно сглотнул и добавил:
— Я не уверен, что та, кого мы все зовём Каталиной Дельмарис, — подлинная.
К рассвету Тиссара разыскала брата и пересказала всё услышанное. А утром ей самой пришлось столкнуться с лжеКаталиной.
Глава 48
С утра я отнесла лекарю новую партию заражённых артефактов и заодно заглянула к Гору. Так хотелось рассказать, как преобразился наш дом — настоящее чудо. Но Гор, нахмурившись, колдовал над глиняным горшком, пытаясь разбудить крошечный росток, и не сразу меня заметил.
Интересно кто принёс ему этот цветок и, главное, кто научил так с ним обращаться?
Вид полулежащего парня на белых простынях, с дрожащими пальцами над крохотным горшком, больно кольнул сердце. Я слишком ярко вспомнила, как он сюда попал, и прикусила щёку изнутри. Всё, — по сути, — из-за меня. Точнее, из-за одной конкретной семьи — моей. Похоже, запас их подлостей ещё не иссяк.
Как же не хватает сведений о том, как моя бабушка — сестра Дельмариса — оказалась в немагическом мире… и как здесь очутилась я. Я знаю, что это был её ритуал, но воспоминания о Каталине достались слишком выборочно: ни того, как он проводился, ни зачем понадобилась именно я, — я так и не увидела.
И вообще, с чего я решила, что Каталина именно в моём мире? Только потому, что упомянула мою бабушку?
Странно… Я сжала кулаки, чтобы в сотый раз не просить у Гора прощения за свою родню. При всём радостном блеске в его глазах я чувствовала себя обманщицей. Наверное, было бы честнее отправить его к матери — пусть простая жизнь охранника харчевни, но хотя бы без опасности на каждом углу.
— Чем занят? — решила отвлечь и его, и себя.
— Пытаюсь разбудить этого ворчуна, — с досадой указал парень на горшок. — Капризничает, никак не пробьётся сквозь почву.
— Ого, разговариваешь с растениями? — невольно улыбнулась я. Сразу вспомнила наши прежние, тёплые разговоры о магии и маленьких победах.
Присев на табурет у изголовья, протянула ему медальон на шнурке:
— Держи. Это тебе. Нашла шкатулку над камином — была запечатана, но удалось вскрыть. Внутри лежали такие кулоны. Я зарядилa их своей силой и отдала лекарю на изучение. Говорит, это древние накопители магии жизни. Могут ускорить восстановление магических каналов. Один я припасла для тебя.
Я затаила дыхание. Он молчал, долго глядел на кулон, потом неловко кашлянул и коснулся моего плеча — осторожно, будто боялся причинить боль.
— Госпожа… я подвёл вас, — выдавил Гор, вспыхнув до корней волос. — Не остановил вора. Пойму, если вы откажетесь от нашего сотрудничества. Вам нужен кто-то смелее, а не Гор, сын Алетты. Я не выполнил свою часть…
Смех почти сорвался с моих губ — от облегчения, — но я лишь крепко обняла его и уткнулась носом в грудь.
Мы с ним так были похожи, двое виноватых, до смерти боящихся разочаровать друг друга.
— Если подумать, я и сама не выполнила обещание, Гор, — мягко сказала я. — Так и не помогла тебе обуздать стихию… и теперь ты вынужден довольствоваться маленьким горшком и упрямым ростком. Давай лучше извлечём урок из того, что было, и просто пойдём дальше. Ладно?
Он неуверенно кивнул.
— Тогда расскажи, кто научил тебя разговаривать с растениями?
— Я… мы… госпожа… — замялся Гор. — Как же я благодарен вам за… за помощь нам обоим. Честно, лучше учителя и не найти… Я думал, когда поправлюсь… эм…
Он сбился, то краснея, то бледнея, и так и не сказал, кто его учил. Что с ним? Я даже испугалась — не прихватит ли сердце.
— Не волнуйся, Гор, — мягко сказала я. — Я всё пойму и поддержу. Только расскажи, кто тебя учил. Хочу поблагодарить этого человека. Видно же — у тебя получается всё лучше, — кивнула на застенчивый росток, пробившийся сквозь мягкую землю.
Я осторожно коснулась его руки — тёплой, натруженной. Он немного расслабился. Интересно, что же его так напугало?
Спросить я не успела.
— Водница! Какой… неприятный сюрприз, — раздался за спиной ехидный голос.
Тиссара.
— Раз для тебя это сюрприз — радуйся, — парировала я, не оборачиваясь.
Не понимаю, чем я ей насолила, но при каждой встрече она морщит свой аристократический нос, будто унюхала что-то не то. Ну уж нет, сглаживать углы я не собиралась. Получит ровно столько вежливости, сколько заслужила.
— Слушай… — протянула она приторно-сладко, растягивая змеиную улыбку и без тени смущения усаживаясь на кровать Гора. — Как тебе удаётся держать моего брата на расстоянии — будто он доберётся до тебя только тогда, когда высохнет последний Источник? Я уже думаю начать отсчёт дней до того момента, когда Данте сорвётся, и… привяжет тебя к своей постели.
В её глазах сверкнул хищный блеск. Гадина откровенно наслаждалась моим замешательством, смакуя каждую недосказанность и попытку вывести меня из равновесия.
Несмотря на всю браваду, в груди защекотало. Я ненавидела это чувство — тянущее, предательское. Хотелось знать, нравлюсь ли я тёмному магу, и в то же время страшно было представить, что однажды он просто вычеркнет меня из своей жизни. Что будет, если однажды я проснусь — а он исчезнет, оставив после себя только тени?
Остаться с разбитым сердцем… и понимать, что больше никогда не встретимся?
Наверное, всё это ясно