Девушка, стараясь ступать осторожно, дошла до ближайшей сосны, осмотрела землю у её корней и кору, раздвинула траву.
Ни муравьёв, ни комаров, ни кузнечиков. Можно было бы убедить себя, что дело в плохом зрении, и успокоиться, но Вита поняла, что её слабые глаза сейчас её не подводят.
— Аэнгил?.. — шёпотом позвала она.
— Что такое? — маг поднял голову от книги.
— Тебе не кажется, что здесь как-то слишком уж тихо? — произнеся эти слова, Вита почувствовала себя глупо.
Зря она это сказала, он её сейчас на смех поднимет…
Однако Аэнгил закрыл книгу и с минуту стоял, не двигаясь и даже, кажется, не дыша. Вита тоже затаила дыхание, и слух заполнило грохотом пульса.
— Да, — прошептал Аэнгил. — Здесь слишком тихо, — он медленно провел ладонью в воздухе, оставляя сияющую зелёную полосу энергии, и от неё по воздуху разбегалась рябь — как волны разбегаются от упавшего в воду камня. — Кажется, я знаю, где мы оказались… но лучше убедиться, — маг убрал книгу в карман, подхватил рюкзак и протянул Вите руку. — Лучше сохранять физический контакт, на случай, если Преломление захватит нас, — пояснил он.
— А оно может? — Вита вздрогнула и вложила свою ладонь в его.
— Учитывая, что оно не позволило нам дойти до Эленайи, оно и не то может, — проворчал Аэнгил.
— Ты говоришь так, будто Преломление — живое существо, — заметила девушка.
— Утверждать не буду, но характер у него точно взбалмошный.
— Тогда лучше его не обижать.
Они направились к тому самому просвету, где предположительно находился водоём. Там он и обнаружился — не слишком большое озеро с чистой водой и широкой белой каймой берега.
Аэнгил подвернул полы плаща и уселся, вновь уткнувшись в книгу. Вита присела рядышком, с интересом осматриваясь, — всё же не каждый день оказываешься в другом мире.
Осознание собственной чужеродности окружению стало сильнее — вода замерла недвижной зеркальной гладью, песок на берегу был неестественно мелким и белым, как соль, без каких-либо посторонних вкраплений. Вита зачерпнула левой рукой горсть, послюнила указательный палец, подхватила несколько кристалликов, попробовала кончиком языка…
— Соль, — сказала она. — Озеро солёное.
— Осторожнее, — предостерёг Аэнгил, обратив внимание на то, что она делает. — Чужой мир есть чужой мир, что угодно может обернуться для нас ядом.
Вита поспешно сплюнула в сторону. Прополоскать рот, к сожалению, было нечем.
Аэнгил вздохнул, скороговоркой пробормотал несколько слов и протянул Вите стеклянную литровую бутылку с водой.
— Спасибо. Так ты можешь сотворить всё, что угодно? — спросила девушка, прополоскала рот и сделала несколько глотков.
Аэнгил страдальчески поморщился.
— Распространённое заблуждение не-магов. Нельзя что-то сотворить из ничего. Я её не сотворил, — он указал на бутылку, — а извлёк из пространственного кармана.
Вите это правило было известно — как-никак, оба её родители являлись магами, да и крёстный делился «сакральными» знаниями. Но почему-то ей захотелось досадить Аэнгилу.
— А как же машина, в которой мы ехали? — с иронией уточнила она.
— Плотная иллюзия-слепок с оригинала. Вита, извини, я занят, — прямо сказал маг. — И не отодвигайся, пожалуйста.
Она оставила эту реплику без ответа и, поскольку пейзаж уже изучила, а любое другое занятие грозило неизвестными последствиями, принялась думать.
Александр Бринк покинул Гильдию. Сама эта фраза выглядела и звучала абсурдно. Тем не менее, Вита, как рождённая в Эленайе и кровно связанная с ней, чувствовала, что всё это — правда, как и то, что королевская семья Эленайи убита Крадущими Свет.
Было ли правдой всё остальное, сказанное Аэнгилом?
Он выдавал информацию порциями и весьма неохотно — или не собирался откровенничать при Глебе, или не хотел пугать Виту раньше времени, или ещё по какой-то причине. Чем бы эленайский маг ни руководствовался, факт оставался фактом: всё выглядело подозрительно.
Наверное, стоило позволить Глебу идти с ними… нет, он бы только цеплялся к Аэнгилу по поводу и без оного.
Регент не доверяет Гильдии, но доверяет Аэнгилу, раз поручил именно ему посетить Зе-Ро и сопровождать Виту. Может, Гильдия подозревается в связи с Крадущими Свет?..
От этой мысли Вита даже вспотела.
О Крадущих ей было известно не очень много, но то, что намерения у них далеки от доброжелательных, она знала. Если Крадущие и Гильдия заодно… как их различить? Не поэтому ли Аэнгил ссылался на королевское повеление? А кому верен он сам?
Насколько Вита помнила из всё тех же рассказов матери и крёстного, браслеты из тёмного металла были отличительным знаком магов Гильдии, а их количество указывало на занимаемую магом ступень. Запястье Аэнгила охватывали три или четыре браслета, Вита толком не разглядела, однако и это было значительно для его возраста. Елизавета в год переезда в Зе-Ро и до сей поры носила два, по-прежнему считая себя причастной к делам Гильдии. Впрочем, могло быть и так, что Аэнгил не выглядел на свой истинный возраст.
Он учился у её отца и никак не мог быть старше его. Но мог оказаться выше в иерархии Гильдии.
Ход мыслей Виты невольно устремился к Александру.
Если бы у неё были магические способности, она бы сейчас занимала место Аэнгила — была бы ученицей отца, его помощницей и сподвижницей…
Вита зло усмехнулась.
И почти со стопроцентной уверенностью оказалась бы в опасности, потому что отказалась бы присоединяться к душегубам.
Последовала бы она за отцом, если бы он растил её? Разделила бы с ним его убеждения? Или отреклась бы от его фамилии и пошла против него, как делает и теперь?
Думать об этом можно долго, но одно только думанье ничего не изменит.
Аэнгил перевернул очередную страницу, беззвучно шевеля губами.
Сейчас, находясь к нему так близко — почти прикасаясь плечом к его плечу, Вита могла лучше рассмотреть его очерченный профиль, красиво окаймлённый чёрными прядями, длинные ресницы. Симпатичный парень и явно умный, но чужак и маг, что обидно — довериться ему нельзя, и флиртовать с ним