— А от чего это зависит? — полюбопытствовала Вита.
— Закономерность всё ещё вычисляется, — Аэнгил невольно улыбнулся. — Увы, особых результатов в данной области не было достигнуто. Пока что господствует гипотеза о том, что цвет магии обусловлен наследственностью. Также велись исследования на тему того, энергия какого цвета мощнее, но привести доказательства в пользу определённого цвета никому не удалось, — по всей видимости, это индивидуальная особенность… Вот мы и пришли! — объявил он, раздвигая густую поросль молоденьких сосёнок. Хвоя громко шуршала о кожу его плаща.
Вита пробиралась медленнее, с ворчанием и ойканьем, цепляясь рубашкой за колючие ветки.
— И вовремя, — добавил Аэнгил.
Светило Зе-Ро находилось в нужной точке, и место Преломления было ярко освещено. Воздух над полянкой рябил, мерцал и переливался, как будто кто-то вертикально подвесил пласт спокойной воды, пронизанный солнечными лучами. Посреди него сияло чёткое кольцо золотого света с мягко колыхающимися лепестками-ответвлениями — сейчас их было восемь.
Вита замерла, зачарованно глядя на этот диковинный цветок. Золотое сияние отбрасывало блики на её очки.
Аэнгил перекинул рюкзак на левое плечо и достал из кармана плаща книгу заклинаний.
— Держись за меня, — сказал он Вите, подставляя правый локоть. Девушка вздрогнула и поспешно за него ухватилась, словно испугалась, что маг пойдёт через Преломление без неё. — Шагай спокойно, но не сбавляй хода. Не оглядывайся, не разговаривай. Достигнем Эленайи, тогда и поговорим.
Вита кивнула. Аэнгил чувствовал, как она напряглась, дыхание у неё участилось.
Беззвучно шепча заклинание, он раскрыл книгу на нужной странице; едва свет коснулся бумаги, над разворотом вспыхнула зелёным кружевом магическая схема пути в Эленайю. Завитки энергии концентрировались и скользили вокруг путешественников, на самой границе зрения, обволакивая их призрачным ореолом.
— Готова? — спросил Аэнгил. Вита снова кивнула. — Идём.
И они одновременно шагнули, переступая границу мира — покидая Свет Зе-Ро.
«Цветок» шевельнулся и плавно сложил лепестки — будто огромная рука сжалась в кулак, схватив глупцов, дерзнувших войти в Преломление.
Оно не имело красок, но было ослепительно ярким. Не было водой, но хлынуло, захлёстывая мощным потоком.
Вита задержала дыхание, словно перед погружением, и Аэнгил едва не рассмеялся, вспомнив себя.
Ещё во время обучения в Гильдии он наслушался множество описаний Преломления: одни маги сравнивали его с колпаком раскалённого света, другие — со смерчем из солнечных лучей, третьи — с водопадом без воды, четвёртые — с хрустальным воздухом…
Аэнгил, впервые вступив в Преломление, решил, что очутился в прозрачном море без дна и берегов, а вокруг — сотни, тысячи солнц: рассветы, закаты и самый знойный зенит… И магическая энергия, которой пронизано было всё, — даже собственное тело становилось её частью: казалось, один неверный шаг — и плоть рассыплется на частицы. В том и таилась главная опасность Преломления: потерять самоё себя, захотеть раствориться в Свете и более никогда не обретать твёрдую почву под ногами.
Волевое усилие, — и Аэнгил двинулся вперёд, увлекая Виту за собой. Она послушно подстроилась под его поступь и так крепко вцепилась в его руку, что наверняка останутся синяки, подумалось ему. И откуда взялась такая силища в хрупкой девушке? Мельком глянув на неё, он убедился, что не от страха.
Путь от Зе-Ро до Эленайи составлял семь мужских шагов, но в Преломлении терялись ощущения времени и пространства, и это расстояние можно было пройти за секунду… или, если воля оказалась слабее магии, за год. К счастью, слабовольные в одиночку к Преломлению не приближались.
Ровная поверхность слегка пружинила под ногами и, подчиняясь заклинанию, стягивалась в подобие дорожки, что вела прямо в Эленайю. Энергия вокруг бушевала с тихим гулом; Аэнгил чувствовал вызванные ею колебания воздуха.
Четвёртый шаг. Пятый. Шестой…
Занеся ногу для последнего шага, Аэнгил ощутил, как поверхность расплывается, теряя плотность, и потерял равновесие. Заклинание-схема брызнуло искрами, книга сама собой захлопнулась в руке мага, и дорожка исчезла. Магия полыхнула такой яркостью, что глазам стало больно.
Аэнгил только и успел обхватить Виту, притягивая её к себе, как вдруг Преломление раздвинулось перед ними и вышвырнуло их с порядочной высоты на землю.
Густая прохладная трава немного смягчила падение. В нос ударил сильный запах земли.
— Ох!.. Это… так и должно быть? — выдавила Вита, кое-как принимая сидячее положение, и смахнула выступившие из-за света слёзы. Её очки не пострадали только чудом.
— Не должно, — отозвался Аэнгил, пытаясь отдышаться, тоже сел и огляделся.
Место, где они очутились, ему было не знакомо; смешанный лес, просторная поляна, неподалёку виднелся просвет — вероятно, водоём. На небе теснились облака — светлые, не дождевые.
Аэнгил вытянул руку перед собой. На кончиках пальцев вспыхнули зелёные огоньки.
— Мир магический, — пробормотал он.
Вита с ужасом уставилась на него.
— Ты хочешь сказать…
— Пока ничего, — поспешно заявил Аэнгил. С неё станется запаниковать — и она будет абсолютно права. — Магия при мне, и она действует, так что разберёмся. Надо только найти безопасное место и немного отдохнуть.
Глава 5
Очки Виты удержались на её лице благодаря чуду — заклинанию Елизаветы: полгода назад Вита нечаянно их разбила, и мать восстановила их магией, а заодно укрепила и сделала так, чтобы не падали, — на всякий случай (и он настал).
Страха, как ни удивительно, не было — Вита попросту не успела испугаться, настолько быстро всё произошло. Ужас от намёка, что они, вероятно, заблудились, уколол на долю секунды и сразу сменился здоровым раздражением.
А самонадеянности ему не занимать, подумала девушка, глянув на Аэнгила, затем постаралась успокоиться. В конце концов, они живы и здоровы, и мир, в который они попали, враждебным не выглядит… пока.
Ничего сверхъестественного поблизости не наблюдалось: лес — узнаваемые сосны, берёзы и осины вперемешку, разве что хвоя и листва немного темнее, чем обычно; густая трава тоже более тёмная. Небо сплошь затянуто облаками, воздух прохладный — гораздо прохладнее, чем в Зе-Ро, Вита даже застегнула рубашку и полезла в рюкзак за курткой.
Аэнгил тем временем поднялся на ноги, обошёл поляну по периметру и взялся за книгу. Поскрипывание плаща и шуршание страниц громко разлетелось в тишине.
Тишина.
Вита насторожилась.
Городок Н, в котором она прожила три четверти жизни, был не слишком большим — все