– Слушаюсь, ваше величество, – почтительно склонился Игл.
Он улыбался, радуясь, что его каверза получилась на славу. Надо же! Он смог растеребить самого короля, известного хладнокровием и спокойствием! Он определенно добился успеха!
Эджину пришлось покинуть дворец, повинуясь приказу отца, и прийти домой. На душе после разговора с Есенью стало светло и радостно. Он улыбался прохожим, любовался весенним солнцем и радовался щебетанию птиц. Зима медленно отступала, неохотно отдавая власть над людьми. И состояние пробуждающейся от долгой спячки природы очень походило на состояние Эджина.
Тьма, поселившаяся в его сердце, развеялась после сегодняшнего открытия. Есень отвечает ему взаимностью. Милая и сильная, мягкая и с твердым характером, скромная и отзывчивая. Сколько раз он убеждался, что она относится к друзьям на равных, не оценивая их по положению в обществе или размеру семейного капитала, даря свою искренность каждому.
И только ему она отдала свое сердце. Пусть будет уверена, Эджин ценит ее дар и сохранит его.
– Завтра объявят выбор принца, – скрипучий, старческий голос отца прозвучал резким диссонансом в его счастливом настроении. – Но сегодня я узнал, что Бонин отказали. Можешь заняться ею. Кажется, вы успели познакомиться. Ты правильно сделал, навещая их дом. Теперь путь к ее состоянию открыт.
– Отец, я не могу на ней жениться, – категорично отказался Эджин.
– Что за новости? – надменно приподнял седые брови милорд.
– Вирил влюблен в миледи Бонин, и она отвечает ему взаимностью, – радужное настроение ничто не могло испортить.
– Меня их чувства не волнуют. Не собираюсь обращать внимание на глупости, – отрезал хозяин дома. – Займись ею. Необходимо сообщить о вашей свадьбе, как можно скорее!
– Нет, – категорично отказался Лаэрт, поднимаясь из кресла. – Мне пора возвращаться.
– Не пожалеешь о своем решении? – с угрозой произнес отец.
– Ни в коем случае. Жить с женщиной, которая любит другого, не лучший вариант, – с последними словами Эджин покинул кабинет отца.
Милорд Лаэрт некоторое время молчаливо рассматривал дверь, за которой скрылся его наследник. Именно так он относился к своему отпрыску: не сын, а именно наследник. В королевстве правильно назывались дети аристократичных семей. Они продолжали дело отцов, приумножая капиталы, внося свой вклад в стабильность положения.
Эджин прекрасно справлялся с возложенной на него обязанностью перед семьей. Учился и завязывал правильные связи, послушно выполнял приказы отца. И только после поступления в академию, попав под влияние Шторма, известного своим вольнодумством, Эджин начал проявлять характер. Стал заводить сомнительные знакомства.
Например, сын Пакрина и утешительницы. Куда ниже пасть? Он четко посоветовал начать общение с наследником, откинув в сторону бесполезную дружбу.
Второй тревожный сигнал поступил, когда Эджин познакомился со странным юношей из провинции. Натали верно служила ему, докладывая о происходящем с его наследником. Она смогла подкупить прислугу в академии и докладывала о каждом шаге. Милорд Лаэрт узнал об усыновлении Штормом нового члена команды, о частых драках. И совсем возмутительное поведение Эджина за игорным столом.
Ситуация не вышла из-под контроля благодаря сыну утешительницы Пакрина, но наследник разочаровал отца.
Последней каплей стал отказ жениться на Бонин. Лучшую партию не придумаешь, а упрямец вздумал говорить о чувствах! Наглец! Придется принимать меры.
– Позовите Натали, – вызвав слугу, приказал милорд Лаэрт.
Есень
– Вы слышали о скандале во дворце? – ворвался в комнату общежития наследник Торн.
Я вздрогнула от неожиданности и первым делом взглянула на Эджина, сидящего рядом. Воспользовавшись возможностью, он держал мою руку под столом и нежно поглаживал пальцами.
Неужели обо мне узнали во дворце?
Недавно Игл рассказывал о возмущении короля сюжетом пьесы. Он смеялся и забавлялся, не догадываясь, какие последствия для меня может иметь его фантазия.
– На то он и королевский дворец, чтобы в нем постоянно случались скандалы, – философски заметил Гарольд. – Какой именно, ты имеешь ввиду?
– Посланник Симлы потребовал в счет уплаты дани девушек, получивших отказ принца! – выпалил с выпученными глазами Торн.
– Что?! Что?! – подскочили все со своих мест. – Как он посмел? А что король ему ответил? Совсем обнаглели!
Возгласы возмущения сыпались от наследников. Я молчала, но была с ними солидарна. Каждый год приходится отправлять деньги и рабов в Симлу, много лет назад победившую в войне. Теперь жадные до чужого добра соседи-враги потребовали девушек из благородных семей.
– Не знаю, что ответил король. Мне не сообщили. Бросили весточку лишь о требовании посланника, – ответил сразу на все вопросы наследник Торн и помчался сообщать новость дальше.
– Значит, миледи Бонин могут отправить в Симлу, – глухо проговорил Вирил, сжимая с силой кулак и треснув им по столу.
Несчастная мебель согласно скрипнула, но устояла против ярости наследника. Викард побледнел, а губы затряслись.
– Не расстраивайся раньше времени, – сочувственно произнес Гарольд и похлопал его по плечу, подойдя ближе. – Король не согласится на несправедливое требование.
– Сколько можно терпеть иго Симлы?! – возмутился Игл и, вскочив на ноги, принялся мерить комнату шагами. – С каждым разом их требования становятся все мерзостней!
– Вирил, ты разговаривал с Бонин? Предлагал брак ее семье? – Спросил Эджин, не выпуская моей руки.
Он говорил спокойно, но по тому, как он сжал мои пальцы, поняла, насколько он возмущен и в нем клокочет негодование.
– Нет. До объявления результатов отбора никто не имел права заговаривать о заключении союзов ни с девушками, ни с их семьями, – покачал головой Вирил.
– А может … – робко произнесла я. – Может, госпожа Бонин станет женой принца?
Мне достался полный страдания взгляд блондина.
– Я в том смысле, что ее не отправят в Симлу, и вы сможете видеться, – поспешила смягчить эффект от произнесенных слов.
– От этого Вирилу не легче, – покачал головой Эджин.
– Дело не в Бонин и Вириле, – мягко произнес Гарольд. – Девять из десяти девушек из благородных семей по требованию должны будут отправиться в Симлу. Есень, никто не собирается брать их в жены. Понимаешь? В лучшем случае они станут утешительницами. Их могут продать как рабынь или отдать в прислуги.
– Девушек из народа ожидает такая же судьба, – напомнила я.
– Верно. Зависимое положение нас и возмущает. Мы не желаем никому подобной участи и не хотим терпеть власть Симлы над нами!
В комнате повисло