Моргнув, я поспешно отворачиваюсь, кладу на полку последний оставшийся калькулятор и направляюсь к кассе. Нокс идет рядом, но шаги у него большие, так что он постоянно оказывается слегка впереди, и мне приходится его нагонять.
– Боюсь, этот калькулятор еще дороже, – говорю я, встав за прилавок и пробивая покупку.
– Понятное дело. Ничего страшного. – Он кладет на прилавок купленный накануне калькулятор и чек.
Я оформляю возврат, пробиваю чек, считаю разницу в сумме и пытаюсь работать как можно эффективнее под пристальным взглядом Нокса. Все совсем не так, как вчера, когда он копался в телефоне, тут же позабыв обо мне.
Честно говоря, даже не знаю, что хуже.
– Вот так, – протягиваю ему новый чек, и он ставит подпись внизу. – Надеюсь, этот калькулятор подойдет.
– Я тоже надеюсь. Такое ощущение, что препод меня просто за нос водит. – Нокс все еще улыбается, и я стараюсь не смотреть ему в лицо, опасаясь попасть под очарование его чудесной улыбки.
А то вдруг скажу какую-нибудь глупость, например, «давай пообжимаемся». Вот неловко будет.
Особенно учитывая то, что он меня точно отвергнет.
– Что ж, спасибо. – Я протягиваю пакет с новой покупкой, и Нокс забирает его, но в этот раз не уходит прочь и не говорит «не за что» (ха, вы слышали?), как в прошлый раз.
– Слушай, я хотел извиниться за то, что случилось вчера вечером. – Судя по серьезному выражению лица, он не шутит. – Я не собирался отбирать у тебя стул.
– О. – Я и не ожидала услышать извинения. Думала, он считает, что ничего такого не сделал. – Все нормально. Правда.
– Надеюсь, я не смутил тебя. – Он заметно сглатывает, так, что кадык дергается. – Я этого совершенно не хотел.
– Не так уж сильно ты меня смутил. Разве что капельку. – Я пытаюсь улыбнуться.
И Нокс улыбается в ответ.
– Так я прощен?
Если он продолжит так смотреть на меня, то сможет убить моих родителей прямо у меня на глазах, и я все равно наверняка прощу его.
– Определенно.
– Фух. Хорошо. Не хотелось бы, чтобы меня преследовала дурная карма. – Он приподнимает пакет. – Спасибо еще раз за помощь.
– Не за что. – Нокс уже на полпути к выходу, когда я окликаю его. – Хорошего дня!
Он оглядывается, и на лице его по-прежнему играет фантастическая улыбка.
– И тебе.
Едва за ним закрывается дверь, я, ссутулившись, прислоняюсь к прилавку и наконец перевожу дух.
– Что здесь снова делал красавчик Магуайр? – спрашивает Леон, волшебным образом возникая рядом.
Я, сощурившись, изучаю коллегу.
– А ты куда сбежал?
– Надо было быстренько проверить кое-что в подсобке. Даже не видел, как он вошел. – Леон скрещивает руки на груди и косится на входные двери. – Чтобы знаменитый футболист заходил два дня подряд? Очень подозрительно.
– Он купил не тот калькулятор для статистики, – объясняю я.
– Ну-ну. – В голосе Леона сквозит неприкрытое сомнение. – А может, он пытался флиртовать с тобой.
– Я тебя умоляю. – Я рассказываю Леону обо всем, что случилось в баре «У Логана» накануне, опустив тот факт, что, оказавшись у Нокса на коленях, я практически почувствовала его стояк.
Уверена, у меня просто воображение разыгралось, да и незачем плодить ненужные слухи.
– Даже не знаю, Джо-Джо. Может, ты ему нравишься.
– Сильно в этом сомневаюсь. Он извинился, что отнял у меня стул и поменял калькулятор. Вот и все. Конец. – Я предостерегающе потрясаю пальцем. – И не зови меня Джо-Джо.
Раньше он вечно так меня звал, а меня прозвище раздражало. Леон, разумеется, прекрасно это понимал. Даже завел мне бейджик с надписью «Джо-Джо», хотя я засунула его в ящик старого потертого стола в подсобке магазина.
– Смотри-ка, что я нашел! – Леон триумфально потрясает шнурком с пресловутым бейджиком. Тем самым, на котором значится раздражающее меня прозвище. – Джо-Джо снова в деле.
У меня вырывается стон.
– Нет. – Я качаю головой. – Не заставляй меня его носить.
– Как помощник администратора магазина я настаиваю. Ты ведь вообще бейдж не носишь. – Он обвиняюще тычет в меня пальцем. – Где он?
– Я вечно забываю надеть. Ты же меня знаешь. – Кроме того, иногда мне попросту нравится притворяться, что я здесь не работаю. Тогда все оставляют меня в покое, а с вопросами идут к Леону или еще кому-нибудь из моих коллег.
Дело не в том, что я ненавижу свою работу. Мне очень нравится здесь работать, просто иногда я ненавижу людей.
Хуже их нет ничего на белом свете.
6
Нокс
Первый день воздержания дается мне с легкостью, так что я преисполнен уверенностью в себе. Возможно, даже слишком. К концу тренировки слухи о моем решении распространились по всей команде. Даже тренерский состав оказался в курсе событий. Один тренер отозвал меня в сторонку и сказал, что, по его мнению – идея просто прекрасная, и он бы хотел, чтобы другие ребята из команды последовали моему примеру.
– За юбками гоняться весело, а когда ты молод и находишься буквально на вершине, еще и легко, – поясняет он. – Но, черт возьми, киска ужасно отвлекает. А тебе лучше сосредоточиться на игре.
Я полностью согласен с его словами и потому киваю. Меня переполняет самодовольство. Отличная идея. Просто идеальная.
Высокомерие во мне так и кипит, так что вечером, разговаривая с папой по видеосвязи, я сообщаю и ему о своем решении. Он очень удачно позвонил: как раз в тот момент, когда я собирался убрать домашку по статистике куда подальше и посидеть в телефоне вместо этого.
– Что-что ты собрался сделать? – практически кричит отец, услышав, что я отказался от секса. Его вопли, разумеется, тут же привлекают мамино внимание.
– У Нокса все в порядке? – кричит она где-то на заднем плане.
– Не говори ей, что я тебе сказал, – яростно шепчу я.
– Не скажу, не скажу. – Он отворачивается от экрана. – Все у него отлично, милая! Все хорошо.
– Я хочу поговорить с ним после тебя! – кричит она в ответ.
На мгновение я закрываю глаза. В определенном смысле я ненавижу подобные моменты. Я люблю родителей всем сердцем. Мы очень близки, и я считаю, что мне с ними повезло – они всегда были мощной положительной силой. Всегда подталкивали делать то, что мне хочется, не отказываться от мечты. Мало кому из моих друзей так повезло.
– Сынок, по-моему, идея не очень хорошая, – заявляет папа, укрывшись наконец в своем кабинете. Я узнаю знакомые стены и гигантское