– Отдай корону, мальчишка! – раздался в тумане вопль Нестора. – И тогда, быть может, я оставлю тебя в живых! А не отдашь… Я приду за твоими друзьями!
Даже если он сейчас сумеет скрыться, они вернутся к Степану и Алине и все равно заставят его принести корону. Ситуация была безвыходной, но он продолжал бежать. Егор едва не врезался в какое-то ветхое ограждение, вынырнувшее из тумана, потом перепрыгнул через старые доски и бросился дальше. Секундой позже ограждение с грохотом разлетелось от мощного удара бампером, но автомобиль даже не сбавил скорость.
Внезапно Егор увидел узкий мост. Он казался ветхим, словно им давно не пользовались. Надеясь, что злодеи не отважатся проехать по такой развалюхе, парень резко свернул на мост и понесся по нему, погружаясь в туман.
Но Мария была не робкого десятка. Машина повернула и въехала на мост вслед за ним. Сквозь рев мотора Егор слышал крики Нестора, который, видимо, приказывал не сбавлять скорость.
Яркий свет фар разорвал туман. Егор петлял перед машиной, как перепуганный заяц, стараясь смотреть то вперед, то под ноги и перепрыгивая через камни, обломки, железные прутья, валяющиеся вдоль полуразобранных перил. Машина взвизгнула покрышками совсем рядом и…
Мост вдруг резко оборвался.
Егор с истошным воплем полетел вниз, ничего не видя в кромешном тумане. Высота оказалась приличной. Он еще падал, когда над его головой с моста сорвалась машина. Она тяжело ухнула вниз, в туманную пустоту, описав огромную дугу прямо над парнем. Секундой позже Егор бухнулся в ледяную воду и погрузился в нее с головой. Машина обрушилась в нескольких метрах от него, на миг осветив фарами черную поверхность воды. Тяжелый автомобиль тут же ушел под воду, рев двигателя стих, поперхнувшись, и наступила тишина.
Егор вынырнул на поверхность несколько секунд спустя, жадно глотая ртом воздух. И не увидел ничего. Его окружала кромешная тьма.
Сделав пару гребков, он нащупал рукой шершавую бетонную поверхность толстой опоры моста. Затем медленно поплыл к берегу, держа корону одной рукой. Чудо, что он не выпустил ее, когда свалился с… Откуда же он упал и как это вышло?
Лишь через несколько минут, продрогнув до костей, парень ощутил под ногами каменистое дно. Выбравшись из воды, Егор в изнеможении плюхнулся на берег, чтобы немного отдышаться. Только теперь смог рассмотреть возвышавшуюся неподалеку бетонную конструкцию.
Это был не мост, а старый недостроенный пирс. Бетонная конструкция длиной примерно тридцать метров начиналась на набережной и уходила в туман, поднимаясь высоко над волнами на бетонных опорах. Пирс почему-то не достроили, бросив работу на середине, путь к нему был закрыт деревянным ограждением. Тем самым, которое он перепрыгнул, а машина Сэнтери разнесла в труху.
Пирс, а не мост… Но Нестор видел его глазами Егора, а возможно, читал мысли, поэтому тоже принял его за мост и приказал Марии не прекращать преследование. И теперь они оба оказались на дне залива. Или нет?
Егор долго сидел на холодных камнях, стараясь восстановить дыхание, прислушиваясь к мерному рокоту накатывающих на берег волн. Но из воды так никто и не появился. Похоже, зловещая парочка больше никому не сможет причинить вреда…
Немного отдышавшись, Егор вернулся к старому складу, где оставил Степана и Алину. Туман к тому времени почти полностью окутал строение, но все же Кукушкин смог рассмотреть огромные дыры, зияющие в стенах. От сотрясения здание частично обрушилось, особенно сильно пострадала та часть, где располагалась комната, в которой Сэнтери держал Алину.
– Эй! – взволнованно крикнул Егор, остановившись у входа. – Степан? Алина?! Вы живы?!
– Живы, – слабо раздалось из глубины, и Егор выдохнул с облегчением.
Он хотел включить фонарик на телефоне, но тут же понял, что это бессмысленно. Мобильник все еще лежал в кармане его шорт, мокрый, как и весь Егор. Пришлось идти на их голоса в потемках.
Повернув за угол, он увидел тусклый свет. Это Степан включил фонарик на своем телефоне.
– Я уже позвонил в полицию, – мрачно сообщил Степан мокрому другу. – А ты как, цел?
– Цел, – кивнул Егор. – А вот Сэнтери не повезло. Они свалились с пирса в воду… Никто так и не выплыл.
– Поделом им, гадам, – простонала Алина, лежавшая на полу.
Степан уже снял с ее лица клейкую ленту и перерезал веревки, связывавшие ее руки. А вот ноги… Егор ужаснулся, только теперь поняв, почему они со Степаном все еще лежат в обнимку среди груды камней и деревянных обломков. Правая нога Алины была вывернута под совершенно неестественным углом. Девушка плакала от боли, а Степан баюкал ее, обняв двумя руками, словно маленького ребенка.
– Ого! – произнес Егор, уронив черный венец на пыльный пол. – Никогда ничего подобного не видел…
– Видно, не быть мне балериной, – сказала Алина, а затем выругалась так, что даже Степан изумленно вскинул брови.
Егор, не сдержавшись, усмехнулся, а затем расхохотался. Продолжая смеяться, он рухнул на колени рядом с друзьями.
– Господи… – прошептал он, вытирая мокрое лицо. – Простите… Это нервное. Как же спина болит. Сдохнуть можно.
Алина тоже захихикала сквозь слезы, а потом охнула и застонала от боли. Она подтянулась повыше и прижалась щекой к груди Бузулуцкого. Степан замер, боясь пошевельнуться.
В это время из клубов тумана возникла невысокая стройная фигура. Степан, Алина и Егор потрясенно замолкли, узнав Елену. Девушка приблизилась к ним, склонилась и подобрала с пола венец Марголеаны.
– Наконец-то, – прошептала она. – После стольких лет…
– Только не говори, что и тебе он нужен, – устало выдохнул Егор. – Тоже хочешь им воспользоваться для какой-нибудь чертовщины?
– У меня другие причины, – ответила Елена, не глядя на Кукушкина.
Она сделала несколько шагов к большому пролому в стене, держа Венец Тьмы перед собой, после чего опустилась на колени и поставила корону на пыльный пол. Тихо что-то приговаривая, Елена провела руками по хрустальным бокам, поглаживая корону и касаясь выступов на ее полированной поверхности. И что-то начало происходить. Корона окуталась мраком, чернота поднялась над ней столбом и начала распространяться в стороны, постепенно скрывая стройную фигуру Елены.
– Что ты делаешь?! – испуганно воскликнул Степан.
– То, для чего я пришла сюда, – холодно ответила Елена и вдруг мягко улыбнулась. – Тот, кто открыл ящик Пандоры, должен закрыть его, а иначе душа открывшего будет проклята навеки и не