Смотря прямо в глаза заключённому, Шун придавал всё меньше важности каждому последующему слову стрелка, чья речь начала походить на проповеди. Однако, не считая это совсем уж пустыми словами, он перевёл взгляд на второго заключённого. Вновь блеснувший жёлтый цвет глаз заставил того ответить.
— Ты можешь подтвердить его слова? — обращаясь ко второму заключённому, Шун хотел хоть какое-то подкрепление услышанного от стрелка.
— Почти. Лишь то, что знаю сам… Вера есть, фанатизм тоже… Я видел многих, но не решусь гадать кто из них опаснее. Подробностями не обладаю. — уже значительно успокоившийся владелец бара говорил куда более размеренно, но нервная улыбка никак не спадала с его лица. — Может узнаешь больше, если найдёшь тех, кто всем управляет. Если, конечно, у тебя самого в голове не начнут звучать голоса сродни тем фанатикам, которых описал мой сосед по камере.
После сказанного заключённый с умиротворением замолчал, никогда до этого не испытывая большего наслаждения от ровного дыхания и чистоты мыслей. В этот момент Лиза и Армагин переглянулись, удивившись тому, насколько мало по сравнению с этим рассказал им заключённый. Шун же, вместе с остальными присутствующими ещё несколько секунд ждали, будто этим двоим было ещё что сказать. Однако те притихли, отстранившись от решёток.
— Мы здесь закончили, — не став задавать ещё больше вопросов, Шун резко развернулся и поспешил покинуть темницу, наконец найдя необходимую ему нить.
Вслед за Шуном последовали и все остальные. Выйдя к придворным казармам, Мелфист с Лизой поспешили продолжить прежний разговор, желая разобраться в нынешней ситуации и выйти на предателя. Однако прежде, чем они успели обратиться к Шуну с некоторыми вопросами, они вместе со всем увидели довольно пугающую сцену.
Молча, без всякого предупреждения, рядом с Шуном появилось небольшое облако чёрного тумана. Мимолётным размахом появившееся лезвие рассекло ему запястье, которое Шун тут же поднёс ко рту. Было видно, как пульсировали вены на его руке, подгоняя кровь. Не проронив и капли крови, он сделал несколько глубоких глотков. Уже после этого отведя запястье от губ, он облегчённо вздохнул, а рана на его руке быстро затянулась… Заметив шокированные взгляды в свою сторону, и то, как печально Натта смотрела на это действие, Шун более расслабленно сказал:
— Не стоит так на меня смотреть. Такова цена использования Взгляда вожака. С этим ничего не поделаешь, — наблюдая напряжение во взглядах тех, кто не знал об этих способностях, Шун решил не зацикливаться на этой теме. — Оставим это… Что более важно, после всего услышанного у меня есть идея, как нам выйти на шпиона. С этим нужно разобраться разом.
— Лично для меня услышанное не более чем страшная сказка для убийц, — Армагин всё с тем же давящим тоном обратился к Шуну. — Но что же ты услышал в этих проповедях?
— Идеологию, — указав на вход в темницу, он продолжил: — Эти двое, как и многие другие члены Чёрных черепов не знают друг друга от слова совсем, вероятно даже в лицо не каждого узнают. Обычные пешки, исполнители разрозненны. Однако объединяет их не только организация, но и её идеология, которую куда сложнее скрыть.
— И что ты предлагаешь? — Лиза, сложив руки на груди, со всей серьёзностью во взгляде смотрела на говорящего Шуна.
— Для начала собрать всех, кто может знать о дворце достаточно много…
— Создатель, — легионер, всё это время следовавший за всеми, вышел вперёд. — Стоит ли мне обеспечить изоляцию во дворце, дабы никто из возможных подозреваемых не сбежал?
— Не стоит, тебе достаточно созвать всех имеющих отношение к жизни во дворце. Прислуга, служащий или более важная персона… Всех, даже если сейчас они находятся вне самого дворца и столицы.
Шун совершенно чётко отдал распоряжение своевольному легионеру. Выслушав приказ своего создателя, легионер незамедлительно поспешил во дворец, и сделав всего несколько шагов в его сторону, с позволения Шуна, исчез во вспышке чёрного тумана.
— Думаю вам тоже пора идти, — Шун обратился к стоящим перед ним, пресекая попытку Лизы вновь завязать разговор. — Встретимся позже, в зале со всеми остальными.
— Что ж… хорошо, раз не хочешь делиться мыслями, мы подождём, — немного в грубой форме ответила Лиза. — У нас ещё будет время многое обсудить.
Развернувшись, Лиза взяла Натту за руку и попытавшись увести её за собой, они встретились взглядами. Увидев, что та вовсе не собиралась уходить, Лиза поняла ситуацию и отпустила руку. Натте предстояло обсудить с Шуном нечто важное, и стоять на пути близкой подруги Лизе не хотелось, хоть она и безмерно беспокоилась… Это заметил и Армагин, который увёл свою супругу в сторону дворца, ведь та могла в последний момент передумать оставлять тех двоих наедине.
Когда же все постепенно ушли, Шун остался с Наттой одни. Пока что им предстояло ждать, когда по приказу соберутся все служащие дворца, так что свободное время Шун предложил провести в придворном саду. Натта молча согласилась и они неспешным шагом направились в сторону сада. Напряжение между ними казалось слабым, но они оба чувствовали, что хотят обратиться друг к другу, сказать хоть что-то. Из-за всего произошедшего, отголоски смятения и шока всё ещё присутствовали между ними.
— То, что произошло пока я спала… — Натта подняла свой взгляд, решившись на этот разговор. — Я уже сказала сгоряча, что не могу принять твоего поступка. Но скажи честно, ты можешь пообещать мне, что это больше не повториться? — смотря на сверкающие, но грустные глаза Натты, Шун недолго молчал, обдумывая ответ.
— Не могу. Твоя жизнь для меня слишком важна. Я не могу просто разбрасываться обещаниями, говоря, что буду сдержан и спокоен, если тебя ещё раз доведут до полусмерти. Да даже если не до такой степени. Нет, я приложу все силы…
— Шун, — подойдя к придворному саду, Натта перебила его. — Я правда рада, что ты настолько дорожишь мной, что не останешься в стороне в случае опасности. Но не такой же ценой, не ценой чужих жизней… Ты показал мне, на что способен в гневе, насколько разрушительна твоя сила. Я даже не знаю, как правильно реагировать на все эти свалившиеся новости. Но вот что я точно знаю, так это то, что извинений за отнятые жизни тут не хватит, — приблизившись и взявшись за руку Шуну, Натта провела пальцами по его запястью. — Может