— Моя мать была верующей, поэтому с Церковью моя семья была тесно связана. Но этот визит отличался во многом. Прибывшего представителя я никогда прежде не видел, и не знал, он был прямолинеен, и я не совсем понимал, чего ожидать… Скажу заранее, я отказался от его предложения. Опустив лишнее, суть его слов заключалось в том, что я должен был… кхм… соблазнить придворную даму с серебристыми волосами, и добиться её расположения, — Лиам опустил голову, покосившись взглядом на Натту и сразу после стал оправдываться. — Однако заверяю вас, что ехал я на банкет не с таким намерением, а скорее заинтересованный тем, почему от представителя последовала такая просьба.
— Что-то не сходится Шун. Разве целью Империи, ну или Церкви, было не моё убийство? Почему обратились к дворянам с такой задачей? — Натта даже не скрыла своего удивления, а покосившись на маркиза и вовсе разозлилась. — Лиам, если все твои действия и речи на балу были спровоцированы такой постыдной причиной…
— Ни в коем случае мисс! Поверьте, я знаю намного меньше вашего. Направляясь в столицу, я вовсе не знал с кем столкнусь и что вы за личности. Но, откровенно говоря, я совсем не ожидал, что буду так поражён именно встречей с вами, — лицо маркиза заметно переменилось на испуг, когда Натта пригрозила ему.
— Как бы неприятно мне было это признавать, но он не лжёт. И всё же странно… Какой-то конкретный заказчик из Империи хочет убить тебя, а кто-то из Церкви Света привлечь на свою сторону? Разные цели, или же разногласия? — задумавшись, я вновь прошёлся по той цепочке событий, лунным серебром ведущей к верхушке страны. — Впрочем у меня будет возможность обсудить это с ними, даже если сказанное тобой не более чем заблуждение. В любом случае спасибо за честность Маркиз.
— Итак… что вы решили? — смотря на меня с выдержкой аристократа, Лиам старался подавлять волнение и разыгравшиеся нервы.
— Всё не так страшно, я всё ещё намерен сделать тебя Герцогом. С твоими способностями, верностью короне и законам этот титул будет значимым толчком к большему успеху. Но ты должен понимать, что тебе грозит в случае, если выступишь против меня, — холодный тон только подчёркивал мои слова, ведь мне вовсе не хотелось в будущем прибегать к крайним мерам.
— Мне всё предельно ясно. Я знаю, что от вас не скрыться ни в городах, ни даже в своих мыслях. А я ведь вовсе не солдат со стальной выдержкой. Ощутив это на собственной шкуре, пропадают всякие мысли о предательстве. Поэтому позвольте я и дальше буду служить Вам и Ральдии, — встав со своего места, Лиам склонил голову.
— Приятно это слышать. Но вот кое-что я всё же хочу в тебе изменить. То, что мне не очень по душе, — наклонившись ближе к нему, наши взгляды пересеклись и в этот же момент глаза на мгновение окрасились в жёлтый. — Какие бы чувства у тебя не зародились к Натте, с этого момента они станут непоколебимой верностью ей, не меньшей, чем самой короне. Но это только верность, не больше… А теперь встань, Герцог Крейцгрон.
Услышав мои слова Лиам несколько секунд, замерев, смотрел перед собой с таким выражением лица, какое бывает у людей, осознавших нечто очень важное. Воздействие Взгляда вожака оказало нужный эффект сразу же, а одолевшее его смятение было не более чем естественной реакцией на такой приказ. Появилась ли в нём обычная симпатия, или же это было нечто большее после первой встречи, уже неважно. Ведь теперь эти эмоции сменились на верность как слуги к своей госпоже, которые вполне можно назвать нерушимыми.
Немного отойдя от сбивающего с толку замешательства, Лиам поднял голову и встал ровно. Для начала ему требовалось прийти в себя, а же после разбираться и привыкать к своему новому положению. А со всеми сопутствующими распоряжениями и документами вполне могли разобраться и легионеры. Более мне от него ничего не требовалось, поэтому я отпустил его. Когда же дверь за ним закрылась, я деактивировал печать и откинулся на мягкий диван. Теперь я мог расслабиться…
— Так ли это было необходимо? — Натта пересела с кресла ко мне, спокойным тоном озвучивая свой вопрос.
— Думаю, что да, лишним не будет. К тому же теперь ты имеешь верного сторонника, — и это было далеко не всё, что я планировал сделать, чтобы укрепить её положение во дворце и обществе.
— Я польщена, но надеюсь с ним всё будет хорошо, — сидя совсем рядом, я чувствовал её настрой. От чего мне захотелось её приобнять.
Напряжённое ожидание не покидало наши мысли даже во время этого приёма. Благо, что с ушедшим Герцогом Лиамом закончился и этот банкет, так что можно было забыть о нём на ближайшие несколько лет. Однако нас двоих всё ещё многое беспокоило, и мне оставалось разбираться с причинами и последствиями постепенно, шаг за шагом. И следующий шаг последовал лишь через несколько дней, когда легионер в центре столицы Империи сообщил мне о их ответе…
Глава 8
Переговоры
В глубине гористых территорий Империи, ранее утро в столице Утлане сопровождалось атмосферой негодования и траура. Причин для такого настроя среди множества людей было более чем достаточно. Уже несколько дней народ в столице не мог успокоиться, вспоминая и обсуждая разрушение одного из храмов, что для многих верующих было верхом богохульства. Не обделяли люди вниманием и прогремевшие на всю страну новость о разрушении крепостей и сгинувших там солдатах. Такие новости омрачали настрой даже в Императорском дворце и храмах церкви, что должны были оставаться непоколебимыми.
Минуло три дня, как на границе с Ральдией были потеряны крепости в результате действий Шуна. Всё это время для аристократии Империи прошло в крайней суматохе и напряжённом расследовании, сопровождаемом слухами различной степени наглости и подозрений. Ведь сама новость о возможном покушении на королевский двор другой страны казался людям чем-то из ряда вон. А в стороне от людских глаз, под давлением Святейших стражей, сам Император не мог игнорировать поставленный ультиматум. Не желая откладывать решение этого вопроса, он взялся за поиск заговорщика всерьёз.
Намереваясь найти его в как можно более короткий срок до официальных переговоров, он прибегал к своему влиянию и влиянию Церкви. Из-за этого новости разнеслись по всей стране, а дворянство было поднято с ног на голову в крайне