— Если всё рассказанное ими о себе и Шуне, всё что успели задокументировать писцы в стенах церкви, правда, то эти новости окажут нужный нам эффект. Пусть продолжают сражения против демонов, штурмом берут крепости, но в них и без нашего участия уже проросло семя разочарования в Шуне. Останется лишь подтолкнуть их к желанию остановить его, — проговорив это чётко и с расчётливым взглядом, Андеас трезво оценивала шансы для удачного расклада дальнейших событий.
— Помимо нас, ещё и Спасители? Но если он действительно нападёт как в тот раз… — Ках-Коор наконец уловил то, что наперёд распланировала Андеас.
— Его нападение на границу Империи, богохульное разрушение храма, заложники… Этого уже достаточно, чтобы его недолюбливали, и чем больше вокруг него негативных событий, тем лучше. А конфликт со Спасителями может стать искрой ненависти, которая будет обращена на него. Он станет врагом не только Империи и Церкви, но и врагом простого верующего народа, врагом Господа. И чем шире будет охват, тем ненадёжнее будет основа, на которой он стоит.
Ках-Коор мог только внимать её словам. Сложись всё так, Шун окажется наравне с ненавистными всеми демонами, если и вовсе не врагом человечества. В такой обстановке тому некуда будет деваться, думал Коор. Но в плане Андеас это была лишь подстраховка, на случай крайне плачевного исхода. Ведь даже если сил пяти Святейших стражей не хватит, чтобы усмирить его, Шун уже будет врагом Церкви и Господа. А за неудачей стражей, последует Его гнев…
— Ох, ещё кое-что госпожа Андеас… — спохватился Ках-Коор, обеспокоившись из-за запоздалости этой новости, так что быстро и чётко доложил. — Я чуть не позабыл важное, по моему мнению, событие. Во время недавнего сражения Имперская армия столкнулась с группой аномально сильных магов. Они не были убиты, успели отступить, но были способны некоторое время противостоять Анне и её магам.
— Так они и на Имперском фронте появились? Что ж, похоже Имперцам придётся всё сложнее… Однако пока люди побеждают, в нашем участии нет необходимости. Не забывай, что у Святейших стражей свои задачи и обязанности.
— Я помню, — завершив сеанс связи, кристалл в руках Коора потух. С озабоченным вздохом он сложил его в карман, представляя с каким рвением остальные стражи выполняют свои задачи.
Андеас не сильно концентрировалась на успехах или провалах фронтов с демонами, ей было важно лишь задание стражей. Впрочем, несмотря на прохладную реакцию на доклад Коора, даже её ушей не обошла новость о появлении особых войск демонов. После прорыва обороны Ральдии, они стали появляться всюду на сцене боевых действий.
Однако в тот момент ещё никто не знал, в какую неразбериху превратиться прорыв Ральдийского фронта…
Глава 13
Золотая клетка
Весть о прорыве практически всего фронта на границе Ральдии разнеслась словно лесной пожар. Эту пугающую обычных людей новость несли с собой многочисленные конвои из повозок, отступающие в тыл к городам. Каждый конвой перевозил сотни солдат, так или иначе серьёзно пострадавших во время нападения, но и мертвецов было немало. Видевшие эту вереницу люди долго не могли отойти от шока. Только одного вида бредивших и впавших в беспамятство было достаточно, чтобы стереть былой пыл населения и новобранцев, что жаждали армейской славы и расправы над демонами.
В то время как новобранцы теряли боевой настрой, полученный ущерб в рядах войск в первые же часы поспешно закрывался легионерами, встававшими на посты пострадавших солдат во всех фортах и укреплениях. Уцелевшим людям оставалось только держаться вместе и полагаться на помощь легионеров в случае нападений. Такие своевременные действия сократили количество демонических зверей, ринувшихся за фронт, но не пресекали все нападения. В течение дня военное положение вернулось в полной мере, приведя на фронт не только тысячи новых существ, но и попытки демонов окончательно разрушить оборону Ральдии.
В таких обстоятельствах и быстро распространявшемся волнении среди народа, уже через пару тройку дней трудно было найти того, кто не слышал о столь значительном поражении Ральдии. Животрепещущую тему обсуждали везде, и всё же, прямо во дворце в Ройе один человек всё-таки упустил новости, ходящие в народе.
Находящийся под арестом Талиус даже спустя пару дней не подозревал о случившемся, хоть и находился в царских условиях, по сравнению с любым другим пленником. Такое положение дел нисколько его не смущало, а его интерес к личности Шуна вовсе никуда не пропал, перевешивая все остальные темы.
Заключение наоборот было полезным, Талиусу преподнесли уникальную возможность, как казалось ему первое время. День за днём, он расхаживал по территории дворца, исследовал, пытаясь услышать и увидеть нечто особенное. Но в ответ любой встречный отказывался от разговора с ним, что уж говорить об избегающей его прислуге, так что даже прознать о слухах во дворце было непростой задачей.
Для Талиуса любая информация о возможностях Шуна была дороже золота, однако на пути каждый раз вставала не только его изоляция, но и пара легионеров. Хоть и находясь в щадящих условиях, его всюду сопровождали легионеры, словно надзиратели, не давая даже шанса отойти от них. Что первое время играло на руку Талиусу, позволив ему в деталях изучить их строение и снаряжение, в остальном же они только мешали. Большую часть времени просто следовали за Талиусом, но иногда преграждали путь в определённые части дворца, причём иногда раннее доступные ему. Будто пытаясь оградить от кого-то или чего-то, что ему видеть или слышать нельзя.
Такая преграда его озадачивала, но силой пробиться он не решался. Не был уверен справиться ли с двумя легионерами сразу, а ещё неизвестно сколько таких же придёт на тревогу. Будучи Апостолом Талиус, не был таким уж беспомощным в случае сражения, но знание о противостоящей ему силе чёрного тумана сдерживало, от чего он предпочитал действовать тихо. Каждый день проводя за прогулками по внешней части дворца, молитве в саду и попытках дойти до запретных зон, он надеялся на послабление в надзоре за ним, но мало что изменялось.
Талиусу не посчастливилось получить хоть какую-нибудь информацию, и он нацелился на скрытное подслушивание, в котором был далеко не мастером. В очередной день, проходя по саду, он намеревался провести молитву в полдень, не выбиваясь из своего ежедневного графика. Заняв обычное место на лавочке перед прекрасным видом, он закрыл глаза