— Оберегающий мир Свет, услышь и донеси молитвы людские до Господа, в чьих ладонях пылает само солнце. Озаривший наш путь грешный, услышь и направь…
Уже давным-давно ставшие привычным молитвы Талиус произносил практически не задумываясь. Для него это была своего рода медитация, в которой Святые рыцари тренируют свой контроль маны. Таким образом потоки маны в его теле становились равномерными и спокойными, а сам он достигал необходимой концентрации, от чего даже звук его голоса будто уходил на второй план. Хоть и ненадолго, но во время молитвы его чувства обострялись, позволяя услышать чуть больше обычного.
Понадеявшись на чудо, в этот раз Талиусу повезло, он уловил краем уха чей-то разговор за окнами второго этажа. Далёкие и тихие, но он сразу узнал чьи это были голоса, необычный тон голоса своевольного легионера был запоминающимся, а вот Шуна он никак не мог забыть. Эти двое шли, обсуждая недавние события, а Талиус уловил лишь часть их разговора…
— После того, как господин Дилан очнулся, он стремительно идёт на поправку. Как вы и сказали, наличие дарованного меча поблизости значительно повышает его физическое и ментальное состояние. Другие пострадавшие находятся в более плачевном состоянии. Однако, Создатель, наличие меча не излечивает полностью, а господин Дилан продолжает просить о встречи с семьёй несмотря на своё здоровье, — сопровождающий Шуна легионер крайне живо говорил, почти неотличимо от человека, но своим уникальным тоном.
— Это связано с описанными им видениями в форте. Сообщи, что я даю ему два дня на встречу, но не больше. Пусть успокоится и вернётся на службу, всё же настроение среди солдат сейчас хуже некуда. Пусть своим примером покажет, что этот яд для разума можно побороть, — отвечая распоряжениями на доклад, Шун был будто не здесь, а параллельно следил за легионерами на фронте.
В последнее время необходимость контролировать быстро возросшее количество легионеров давала о себе знать слишком часто, излишне мешая. Но в противовес этому, отрезанный от любых потоков информации своевольный легионер показывал чудеса организованности и быстро занялся помощью в стенах дворца.
Даже нынешний разговор между ними, длящийся уже некоторое время, не походил на привычное для других легионеров получение приказов. Хоть Шун и был занят появившимися проблемами на фронте, но игнорировать именно этого легионера не хотел. Этот легионер в плане общения уже был словно обычный человек. Видя этот немалый прогресс, Шун позволял ему браться за многие задачи, провоцируя обучение легионера и попутно демонстрируя его навыки управления.
— По поводу вещества в крови солдат. Алхимики проанализировали образцы того дурмана, но смогли выделить лишь летучие элементы и примеси нескольких слабых ядов. Основной компонент, вызывающий сильные галлюцинации и бред, всё ещё неизвестен… — даже не обращаясь к документам, легионер с присущей ему педантичностью по памяти последовательно сообщал информацию. — Считаю, что алхимики Кахрама смогут узнать больше, они также будут заинтересованы в помощи Ральдии в этом вопросе, ради собственной безопасности от этого дурмана. Я уже составил запрос в Гномье государство для помощи в анализе вещества. С вашего разрешения его доставят в их столицу.
— Я попросту не могу отказать в дальнейшем изучении дурмана, поэтому ради таких небольших вопросов ко мне можно и не обращаться. Достаточно передать запрос в канцелярию дворца. Легионеры в канцелярии не такие смышлёные как ты, но с такой работой справляются великолепно.
— Тогда мне бы хотелось, чтобы вы рассмотрели более конкретную просьбу лично от меня, — говоря более серьёзно, легионер остановился посреди коридора, бросив взгляд за окно, прямо на сад. — Считаю, что необходимо ещё больше ограничить передвижение одной личности. Я заметил, что бывший Апостол Талиус, заключённый у нас, проявляет излишний интерес ко многим аспектам дворцовой жизни, в частности ваших созданий. Я знаю, что он здесь временно, но боюсь, что это может стать проблемой в будущем и превратиться в информационную утечку.
— Вот как… — обернувшись, Шун присмотрелся к глазам-огонькам легионера и тому, как расчётливо он подходит даже к таким мелочам. Пожав плечами, Шун ответил: — И опять, я не вижу причин отказать. Меня самого он порядком достал, суёт свой нос куда не следует несмотря на ограничения. Похвально, что ты оказался достаточно наблюдательным, чтобы заметить и не проигнорировать это. А я ведь надеялся, что он будет сидеть тихо, но что поделать… Будет довольствоваться арестом в четырёх стенах.
— Я признателен, что Вы так оцениваете мои старания, — легионер поклонился, искренне довольный похвалой.
— Я ценю твой вклад куда больше, чем ты думаешь. Ведь вижу, что не зря позволил тебе взять на себя столько дел по дворцу. Ты внимательный и сообразительный, а от прежней неряшливости уже и след простыл, чему Мелфист несказанно рад. Ну, и работы у него меньше стало… Обучение явно идёт полным ходом, — с будто натянутой улыбкой Шун сделал шаг навстречу легионеру и ткнул пальцем ему в грудь. — И мне кажется, что тебе уже пора перестать ходить как просто необычный легионер. Твоя личность сформировалась, а знаниями ты вряд ли уступаешь вполне образованному человеку, лишь опыта маловато.
— Это временная трудность, — легионер понимающе кивнул.
— Так-то оно так, но нужно ещё кое-что важное. Как насчёт того, чтобы наконец выбрать себе имя? — широким жестом, Шун позволил легионеру выбирать самому. Но для легионера это было не просто разрешение, а скорее дар, с которым он не сразу понял, что делать.
— Выбрать себе имя? Вы правда позволите? Моё имя… — Когда он задумался об этом, его взгляд сильно изменился, будто стал более глубоким и потерянным. Но совсем ненадолго, ведь он быстро нашёл ответ. — Был… Был один персонаж из исторических книг, живший задолго до объединения княжеств в Ральдию. Он был поданным Князя западных земель. Изучая исторические записи, я нередко встречал ссылки на данную личность. Преданный, честный и отдавший жизнь за своего правителя, пример для многих… Так его описывали, и я хочу взять его имя, Цэрус.
— Я тебя понял. Раз тебя так впечатлил тот человек, то это точно хороший выбор… Что ж, теперь ты Цэрус, а не просто безымянный легионер. Более особенный нежели остальные, поэтому и жизнь твоя ценна, помни это. Потерять тебя будет очень неприятно, — развернувшись, Шун продолжил идти вперёд.
— Непременно, я постараюсь сделать так, как вы желаете, Создатель! — Взгляд его воспылал, а сам Цэрус воодушевлённо ответил.
Хоть его уже некоторое время тяготили навязчивые