— То, что я хочу озвучить, никто не должен услышать. Так что убирайтесь с глаз моих, и не пускайте сюда никого, пока я не уйду, — иных объяснений давать она не собиралась, но и этого хватило, чтобы трое магов поспешно скрылись за дверьми. Оставшийся же маг-телепат внимал её словам, как и прежде: — Теперь свяжись исключительно с Первым Лордом.
— Слушаюсь… — не прошло и пары минут, как связь была налажена. Теперь глазами мага на Альму смотрел кто-то из столицы. Поняв это, она сразу заговорила:
— Ты всё слышал из предыдущего сообщения Малис. Моя крепость пала. Спасители воспользовались заклинанием невиданной прежде мощи. Что весьма… удивительно, для людей. Но это не только дело рук пары Спасителей. Святейшие стражи объявились, и не просто присутствовали, а напрямую поучаствовали в бою, защищая Спасителей, и нарушив Ангельский запрет.
— Эти запреты, — неожиданно заговорил маг-телепат не своим голосом, явно дублируя приглушённую и прерывистую речь Малиса. Прямого разговора Альма не ожидала, поэтому невольно дрогнула услышав его. — Они не столь абсолютны… для Стражей, как считалось ранее… Не было веской причины. Но теперь есть. Это ты… вынудила их так поступить?
— Я и вправду была в полушаге от того, чтобы прикончить одного из Спасителей, за ним бы последовала и другая девчонка. Но это никогда не было достаточно веским поводом для вмешательства Стражей. В былые времена Спасителей жестоко казнили для устрашения, как и они убивали наших предшественников, и Ангелы ни разу даже пальцем не повели. Подозреваю, что настоящей причиной для Стражей стал Король Ральдии и его последние действия. Похоже, они нуждаются в Спасителях для какой-то интриги.
— Вполне вероятно. Шун, и его королевство забота… Третьего и Четвёртого Лордов. Не мешай их планам… Как поступать, решать тебе, но я советую готовиться… к личной битве. Если Стражи нацелятся не на Короля, а решат выступить против нас в открытую… то тебе придётся рассчитывать на противостояние сравнимое… с драконьим бедствием.
В его отрывистых словах чувствовался опыт и понимание угрозы. Святейшие стражи были далеко не простыми противниками, оценивать их наравне с выдающимися людьми было бы огромной ошибкой, что Альма прекрасно понимала. У Лордов было не так много возможностей вступить в контакт со Стражами, но каждая встреча оставляла неизгладимый отпечаток как в памяти, так и в хрониках прежних Лордов. И скорее всего, за словами Малиса скрывалось нечто большее, чем просто знание своего врага.
— Я поняла вас. У меня есть пару идей на такой случай, но буду готовиться к худшему, — Альма кивнула в знак согласия на предупреждение Малиса. — А также я надеюсь, что в скором времени и вы лично сможете ступить на поле боя, явив себя как могущественного Лорда. — Только вот после её слов уже никакого ответа не последовало.
В данный момент для Первого Лорда личные пожелания Альмы были не столь важны. Она выжила, но в остальном Малис считал произошедшее у крепости Красного Камня провалом. Озвученный факт побега Спасителей был лишь временной отсрочкой перед неизбежным прорывом фронта, что вызывало его недовольство. Присутствие Стражей и использование разрушительного заклинания людьми только усложняли положение Лордов и их дальнейшие действия.
В гнетущей тишине Альма задумалась. Она перебирала в уме возможные варианты наступлений и ответных ударов, размышляя, как склонить чашу весов в свою пользу. Теперь ей были известны козыри Империи. Возможность новой встречи со Спасителями казалась неизбежной, и тогда Альма была уверена: она вернёт долг сполна.
Её взгляд пал на мага-телепата. В памяти всплыли её слова о сохранении тайны разговора. Лёгким движением руки Альма оборвала его жизнь. Голова мага упала на пол, а потоки ещё тёплой крови змеями растеклись по столу. Оглашённые несколько простых заклинаний заставили кровь устремиться в сторону Альмы. Ощущая прилив энергии, Альма сосредоточилась на своей ране. Поглощённая заклинанием кровь ускорила заживление: кости и мышцы срослись почти мгновенно. Однако часть плоти всё ещё оставалась открытой, как и потоки маны пребывали в хаосе. Для неё эта рана была не просто физическим повреждением, а стала напоминанием о слабости, символом позора и её проигрыша как мага, который необходимо было стереть любой ценой.
Теперь же ей нечего было здесь делать. Не желая задерживаться, она покинула помещение и направилась к выходу из поместья. Но не успела ступить за порог виллы, как её выдернул из размышлений раскатистый грохот грома. Он раздался совсем рядом, будто молния ударила прямо в сад виллы. Однако источник грома был вполне конкретным, Альма узнала его. На мгновение её лицо скривилось, но она тут же скрыла это.
Виновник появился на пороге довольно быстро. Слуги виллы оживились, словно преданный рой, и практически бросились ему в ноги. Явившийся лично Шестой Лорд Элиот оценил жест преданности, хоть и выглядел не в духе. Но стоило ему увидеть Альму в глубине зала, как его поведение резко изменилось. Удивление и настороженность уступили место радушной улыбке и даже облегчению.
— Надо же, какие гости! — его голос прозвучал приветливо. — Я был неподалёку, как вдруг мне сообщили что пропала связь с виллой. Уже подумал, что на мои владения напали. А оказывается, здесь Госпожа Альма! Когда от крепости не поступало вестей, было очень волнительно. Приятная новость, что с вами всё хорошо. Ваш визит настоящий сюрприз, ничего не скажешь…
Горящие глаза опытного сердцееда и лицемерная улыбка лишь скрывали озадаченность Элиота её присутствием. И это вежливое обращение на вы… Альме хорошо было известно, как он ведёт себя в такие моменты. Многословен, лёгок на льстивые речи и мысленно пытающийся понять цели и мотивы оппонента. Самое осторожное, и в то же время уязвимое состояние Элиота.
— Впрочем, ты могла бы хотя бы объяснить, что ты здесь забыла и почему мои телепаты вдруг замолкли?
— К чему такая напущенная вежливость? — Альма остановилась, ощущая отвращение к бессмысленной театральности слуг. — Ты и так уже всё сказал. Сложи воедино известное и получишь ответ.
— Тц, — Элиот щёлкнул языком. — Вечно ты такая в моём присутствии. А ведь мне хочется немного доброты в ответ.
Уже не пытаясь заискивать, он прищурился, заметив рану на её руке. На его лице промелькнуло удивление,