И еще девушка с волосами, похожими на сахарную вату, – она так же оставалась совершенно спокойной, склонив голову набок и продолжая внимательно рассматривать тела. В этом кошмаре она выглядела маленькой райской птичкой, нежной и неуместной. Крики людей, горе и смерть как будто вовсе ее не касались. Вскоре она высоким и мелодичным голосом сообщила, что мертвые тела принадлежат ее дяде и тете. Толпа сочувственно закудахтала, но Марселина Лефевр, так она представилась, даже не повернула головы в их сторону.
– Не думала, что они сегодня умрут… – Она звучала красиво и отстраненно, как научный работник, подводящий итог очередного эксперимента. – Я предоставлю всю необходимую информацию, чтобы побыстрее с этим закончить.
Ноа вцепился в нее своим фирменным взглядом, между бровей залегла глубокая складка. Лора поняла, что в произошедшем что-то его настораживает, не дает покоя. Но пока он только кивнул и обернулся к толпе:
– Господа, я из Интерпола! Не нужно паники, происшествие печальное, но мы разберемся. Не толпитесь, пожалуйста, сейчас сюда прибудет скорая. Поезд уже почти на перроне, не забывайте свои вещи!
Его глубокий голос, к которому всегда хотелось прислушиваться, снова сделал свое дело: толпа начала редеть. Поезд замедлился и окончательно остановился, люди высыпались из него, как горошинки из банки, забрали чемоданы и потянулись к лифтам и эскалаторам, а вот скорую пришлось ждать еще около часа на стылом перроне.
Ноа коротко переговаривался с мужчинами в форменных красных фуражках, куда-то непрестанно звонил и менял языки как перчатки. Холод на перроне стоял страшный, но под гулкими бетонными сводами дышать стало намного легче, и Лора с любопытством наблюдала за Ноа, привалившись к одной из колонн. Своей собранностью и кипучей энергией он поражал ее, полностью выжатую после длинного дня. Складывалось впечатление, что произошедшее его вовсе не впечатлило, а так, лишь доставило небольшие неудобства. Он был серьезен, строг и, безусловно, точно знал, что делать. И ее это успокаивало.
Во время поездки она вовсе не пропустила мимо ушей его упоминания о семье и детстве, просто решила не заострять на них внимания. Лора не любила говорить о родителях или о своем происхождении, с чего бы и другому человеку желать жалости и непрошеного вмешательства в свои секреты? Но теперь у нее было время подумать и тщательно собрать полученные данные: Ноа – сирота, он родился в Японии, его воспитывал опекун с необычным именем и явно с не самым простым характером. Еще он упомянул, что его мать – шотландка. Удивительное сочетание! И да, у Ноа были татуировки с заклинаниями, чтобы усилить собственную магию. Интересно, насколько усилить? И сколько всего таких татуировок? Скорее всего, больше, чем парочка строк на левой ладони. Словом, не так и много она узнала, но это было хоть что-то. Маленький шаг в сторону равновесия после того ночного допроса. И теперь она могла почувствовать между ними хрупкую близость, допустить мысль, что, кроме Аннет, у нее появился еще один друг. Потому и мерзла на этом проклятом перроне: казалось, что уйти будет как-то неправильно, ведь они… Все вместе?
«Ну да, не льсти себе и не ври, ты тут просто крутишься под ногами. Может, хоть что-то полезное сделаешь?» – от усталости и холода внутренний голос злился больше обычного.
Аннет растянулась на пластиковой скамейке рядом, что-то увлеченно строча в телефоне. Она бы и хотела отправиться прямиком в библиотеку, но:
– Вау, два трупа! В поезде! Да мы будто в романе Агаты Кристи!
И уже тише, чтобы слышала только Лора:
– И боже, олененок, я надеюсь, ты здесь ни при чем.
Лора тоже на это надеялась. Она что, каким-то образом могла лишить эту милую девушку родственников? Разве она на такое способна? Вот только у Лоры так и не получилось зажмуриться и честно ответить на этот вопрос даже себе. Она по-прежнему не чувствовала внутри никакой магии, но факт есть факт: в последнее время вокруг нее происходило уж слишком много странного и необъяснимого. Называть все происходящее обычным совпадением было бы как минимум глупо.
Но вот «милая девушка» Марселина вела себя действительно странно. Кутаясь в длинное черное пальто с меховым воротником, она устроилась на одной из скамеек. Пару минут скучающе порассматривала свои короткие тонкие ногти, а потом будничным жестом открыла все ту же книгу и углубилась в чтение, не замечая ничего вокруг. В общем, на убитую горем племянницу она была похожа меньше всего. Но тонущая в туманном чувстве вины и тревоги Лора твердо решила сделать хоть что-то и, упрямо сжав кулаки, направилась к ней:
– Марселина… Я соболезную твоей утрате, мне правда очень жаль. Могу представить, как тебе сейчас тяжело, и очень сочувствую. Может, стоит позвонить кому-то? Твоим родителям? Или другим родственникам? Ты не должна проходить через такое в одиночку.
– Они – последние, – Марселина вежливо перешла на английский и ответила все тем же отстраненным тоном, но смотрела на нее в крайнем удивлении. Контраст между голосом и выражением лица оказался таким ярким, что Лора даже украдкой проверила свое отражение в темном экране смартфона, желая убедиться, вдруг у нее за время поездки выросли рога, лисьи уши или клоунский нос. С ее лицом все было в порядке, но Марселина продолжала пялиться. Лора совсем растерялась.
– Ох, ты совсем одна… Мне очень жаль. Может быть, мы можем тебе как-то помочь? Мой друг – следователь из… Интерпола, да. Он очень хороший человек и обязательно со всем сейчас разберется, не сомневайся! – Не успела Лора задуматься, что, в общем-то, не знает, хороший ли Ноа следователь и человек, потому что видит его всего второй раз в жизни, как Марселина поразила ее своей реакцией еще больше. Она поджала тонкие губы, громко захлопнула книгу и так же бесцветно произнесла:
– Не трудись. Я слышала ваш разговор в поезде. Я поняла, что он агент Совета. Потому и торчу тут до сих пор, просто так от него отделаться точно не выйдет. А вот что вы обе здесь все еще делаете?
Лора от такой суровой отповеди потеряла дар речи. Судя по всему, помощь и участие Марселине нужны были в последнюю очередь, и пора бы им действительно отправляться восвояси. Но тут за плечом послышались шаги Ноа – он уже переговорил с прибывшей скорой и теперь