— Что за платформы подавления управления? — Спросил я, внимательно изучая данные — Я не помню таких в номенклатуре звездолетов Содружества. И есть ли в этой сборной солянке дредноуты с портальными установками?
— Что за платформы я сам не знаю пока — пожал плечами Тимур — Собираем информацию. Дредноутов с порталами в точке сбора не замечено, но вы сами знаете, к группировке они могут присоединится и в последний момент, непосредственно перед выходом. Я продолжу?
— Жги на всю катушку, не жалей старика — грустно усмехнулся я.
— По нашим данным, они не пойдут напрямую. — на шутку Тимур не повелся, он был серьёзен как прежде — Они готовят «слепую» атаку через промежуточные системы. Хотят ударить по нашим логистическим артериям, а не лоб в лоб.
— Умнеют, — сказал я.
— Базис действует грязнее, — продолжил Тимур. — Они начали массово выдавать частные каперские патенты. Объявили об амнистии пиратам и контрабандистам, которые эти патенты возьмут. Обещают вознаграждение и гражданство Базиса любой частной военной группировке, которая к ним присоединится. Значительная часть частных военных компаний Конфедерации готова к ним присоединится, чтобы сменить юрисдикцию. Снабжение, ремонт и модернизация кораблей, а также оснащение вооружением каперов будет производится за счет Базиса. То есть пока официально «нас там нет», ведь от любого капера всегда можно открестится, объявив, что он действовал по своей инициативе, а по факту — тысячи вооружённых «охранников караванов», плюс три тяжелых соединения под видом конвоев. Так же они начали «учения» сил обороны Базиса, и под их видом стягивают в несколько мест крупные группы боевых кораблей. Наши парни, то действуют под видом контрабандистов, в частности группа Анатолия, уже патент взяли, и перед ними устно, не официально поставили задачу выбивать все земные корабли, которые попадутся им на пути. Любые. Гражданские в том числе. Так же у них в обязанностях участвовать в боевых операциях неофициальных сил Базиса. Помимо этого, объявлено просто колоссальное вознаграждение за захват корабль СОЛМО целым. Эту задачу они хотят выполнить любой ценой.
Петрович, который сидел рядом и молча слушал, выругался тихо, по-земному.
— Торговцы, говоришь… — буркнул он. — Ну да. Торгуют всем. Включая войну.
Кира стояла у двери, скрестив руки. На ней был обычный комбинезон. Но я видел по тому, как она держит плечи, что броня уже на полшага — не наружу, а в готовности.
— Где они собираются ударить? — спросила она.
Тимур увеличил фрагмент карты.
— По данным разведки у Содружества три цели: база снабжения в узле «Карса». Там идут перегрузки топлива и контейнеров наших торговцев между союзными системами; узел связи ретрансляции на маршруте между Карсой и Землёй; и… вот это, — он выделил ещё одну точку, — тренировочная станция пилотов. Самая дальняя у землян, там готовят пилотов дальнего действия. Разместили её так далеко от Солнечной системы по одной причине — тренировочные гиперпрыжки. Чтобы избежать несчастных случаев. Но Содружество считает, что именно там идет установка симбиотов кадетам.
Я на секунду замер. Станция пилотов была не «критическим объектом» по их военной доктрине. Но для нас она была критической по другой причине. Там были люди. Будущие экипажи. Мальчишки и девчонки, которые ещё недавно смотрели на звездолёты как на сказку, и только учились не умирать в вакууме.
— Суки… — Выругался я. — там же по сути дети.
Петрович устало потер лицо.
— И в Совете Содружества это продадут как «превентивную операцию против нелегальных биотехнологий», — сказал он. — А Базис выставит счёт. Всем.
Я молча смотрел на карту. Хотелось сделать простую вещь: собрать кулак и разнести их сборные точки ещё до выхода. Но простые вещи в этой галактике всегда оказываются самыми дорогими. Мы позиционировали себя как защищающаяся сторона, а не атакующая, и это накладывало на нас серьезные ограничения.
— По времени? — спросил я.
— Содружество — готовность через пять-шесть суток. Первый бросок — через семь-восемь. Базис — может начать раньше, у них частники. Они не ждут приказов, они ждут деньги.
— Значит, у нас есть максимум неделя до первых укусов, — сказал я. — И две-три недели до настоящего удара.
Тимур кивнул.
— Подкрепление из Живы ещё в пути. Их подход никак не ускорить.
— Я знаю, — сказал я. — Поэтому нам нужно выиграть время. И сделать так, чтобы их первый удар оказался для них последним удачным.
Петрович поднял глаза.
— Ты сейчас про что?
— Про то, что они идут на охоту, — ответил я. — Значит, мы дадим им зверя. Только пусть он окажется не тем зверем.
Кира прищурилась.
— Приманка?
— Да, — сказал я. — Но умная.
Я повернулся к Тимуру.
— Слушай внимательно. Мне нужен «корабль СОЛМО», который можно попытаться взять. Ценный. Вкусный. Снаружи — живой и настоящим. Внутри — ловушка. Чтобы они вцепились и не успели отпрыгнуть.
— Понял, — сказал Тимур, и его лицо стало спокойнее. Он любил задачи, которые можно разложить на шаги.
Петрович напрягся.
— Ты опять хочешь оставить им выжженную систему?
— Нет, — ответил я. — Я хочу оставить им выбор: уйти или умереть. И чтобы они сами выбрали неправильно.
Он помолчал, потом медленно кивнул.
— Только одно условие, Дмитрий Кириллович. Ни одной «ошибки» по гражданским.
— Я в курсе, — сказал я. — Мы не они.
Кира тихо выдохнула.
— Тогда надо защитить тренировочную станцию, — сказала она. — Сразу. Не «когда успеем».
— Уже, — ответил Тимур. — Я поднял скрытый контур наблюдения и приказал стянуть туда резервы. Но если они ударят массой…
— Они ударят, — сказал я. — Поэтому станцию мы выводим. Не обороняем. Выводим.
Петрович вскинул брови.
— Как это — выводим? Это же объект…
— Объект, — перебил я. — Который умрёт первым, если начать его «держать». Там люди. Мы их забираем. Переводим обучение на мобильные модули. Пусть противник стреляет в пустую железку и докладывает в штаб, что он «сломал нашу волю».
Я поднялся.
— Тимур. План: тренировочную — эвакуировать в течение суток. Под видом штатной ротации. Готовим приманку: один корабль СОЛМО — но с пустым ядром управления и с тем, что им потом аукнется.