Тимур уже записывал.
— Принято.
Петрович поднялся тоже, чуть медленнее.
— И когда ты собираешься всё это провернуть?
Я посмотрел на него.
— Вчера, — сказал я. — Но раз вчера уже прошло — значит, сегодня.
Кира усмехнулась едва заметно.
— Вот за это тебя и уважают, — сказала она. — Даже враги. Ты всегда приходишь на день раньше, чем они успевают придумать оправдание.
— Не люблю ждать, — ответил я. — Особенно когда меня собираются бить.
Мы снова наклонились над картой. Метки на ней жили своей жизнью — вспыхивали, смещались, исчезали. Галактика шевелилась, как организм, который вдруг заметил у себя занозу. И эта заноза была нами. Через неделю они попробуют вырвать её силой. Значит, за эту неделю мы должны сделать так, чтобы у них дрогнула рука. Или чтобы руки у них вообще не осталось.
Тренировочную станцию вывели за сутки. Официально — «плановая модернизация». Неофициально — «убрать людей до того, как по ним попробуют пройтись гусеницей танка». Кадетов растолкали кого куда, часть отправили на «планету сироту», часть — на орбитальные секции Земли, где им было безопаснее и скучнее. Скука в нашей профессии — роскошь.
Узел «Карса» мы тоже подчистили. Гражданских вывели. Ценное утащили. Всё, что оставалось, либо не жалко, либо можно быстро собрать заново. На бумаге станция выглядела живой: грузовые окна, расписание, «торговцы» приходили и уходили как обычно, мелкая суета. В реальности — там сидел гарнизон и ждал, «торговцы» ходили кругами, а рядом в тенях висели корабли СОЛМО, ожидающие в засаде.
Приманку сделали. Один «вкусный» корабль. Снаружи — как положено: сигнатура, бортовая линия, даже пара привычных для наших маршрутов меток. Но это был корабль, полностью собранный на Земле. Из технологий СОЛМО там была разве что только архитектура. Внутри — пустое ядро управления, мощная электромагнитная установка, способная уничтожить всю электронику на тысячи километров вокруг, и система самоуничтожения, Сюрприз для тех, кто любит лезть туда, куда не звали.
Я был уверен, что этого достаточно. Подкрепление должно было прийти со дня на день. Я ждал этого момента, и побаивался. Никогда я не водил в бой столько звездолетов. Миллион кораблей — звучит красиво только на бумаге. В реальности это миллион точек ответственности, миллион маршрутов снабжения и миллион причин, почему ты не можешь позволить себе ошибку.
Всё шло по плану, всё было хорошо, и вот тут я ошибался. Я не дооценил одну простую вещь: противник учится быстрее, когда его унизили.
Мы были в «засаде» на подходах к станции «Карса». Мой линкор не должен был участвовать в бою, тут я был просто как наблюдатель, эту операцию проводил Тимур. И пока всё было чисто.
Всё изменилось в один момент.
— Командир, — на связь вышел Тимур, который сейчас находился на управляющем корабле СОЛМО, и я по голосу понял: вот сейчас что-то не так. — У нас… аномалия в точке выхода.
— Какой ещё аномалия? — спросил я, уже выводя к себе на визор полученную информацию.
Передо мной появилось изображение одного из стандартных входных коридоров. Ничего особенного. Пустота, фоновый шум, редкие гражданские треки в стороне. И в этой пустоте стояли они. Дредноуты.
Три. Плотные, тяжёлые, с сигнатурами, которые нельзя перепутать ни с чем. Не фронтовые «стены», не штабные «бочки» — именно те монстры, которые умеют ломать правила.
— Откуда? — спросил я. — Они же не были в сборной точке.
— Не были, — подтвердил Тимур. — Они не с флотом Содружества шли. Они… уже тут были.
Я молча смотрел на отметки, и у меня внутри неприятно щёлкнуло, как у старого замка, который понял, что его открыли чужим ключом.
— Порталы? — тихо спросила Кира.
Тимур кивнул.
— Временные. И это что-то новое. Не такие как на Ковчеге или у карсов. Они держат окна короткими импульсами. Открыли — пропустили — закрыли. И судя по параметрам… это не одно окно. Это связка.
Петрович, который был рядом, выдохнул сквозь зубы:
— Они сделали «ловушку» твоей засаде.
— Да, — пробормотал я, мучительно ломая голову над тем, что делать. — Похоже, мы не одни любим умные приманки.
— Надо уходить — Тимур произнес это твердо — Раз дредноуты тут, они уже знают исход боя. Нужно спасать хотя бы резервный флот.
— Там штурмовая бригада на «Карсе», там Заг, там близнецы! — Прошептала Кира, не отрывая глаз от трех гигантов, которые явились из ада по нашу душу. — Мы не можем уйти!
Ответить я не успел. Пока мы говорили, в точке выхода вспыхнуло первое окно. Грязный разрыв пространства, как порванная ткань. Через него прошёл первый пакет кораблей Содружества. Не весь кулак. Передовые. Те, кто должен был «проверить». И сразу же — второй импульс. Окно схлопнулось, и в следующую секунду произведенные на Земле системы связи ослепли. По станции ударил пакет подавления. Корабли Содружества атаковали управление и сенсоры. Даже замаскированные под торговцев охотники СОЛМО временно потеряли ориентацию в пространстве, на какие-то доли секунды. СОЛМО, конечно, совершенная машина. Но даже ему нужна стабильная картина мира, чтобы работать идеально. А когда тебе одновременно в глаз светят прожектором и бьют по голове — картина получается так себе.
Кира уже была в броне. Не демонстративно — просто развернулась, как дыхание.
— Приказ? — спросила она.
Я открыл рот и понял, что впервые за долгое время мне нечего сказать быстро. Потому что любой быстрый приказ сейчас мог стать тем самым — «ошибкой». Временные порталы меняли саму логику боя. Ты не знаешь, где будет следующий удар. Ты не можешь держать все направления. Ты можешь только угадывать. А угадывать в бою — плохая идея. Я сам не раз управлял порталами в бою, и