Самир избегал всех без исключения, запершись в своей библиотеке и разговаривая лишь со мной. Он даже Савву не пускал в комнату, что было на него совсем не похоже. Я могла только подтвердить для всех встревоженных обитателей дома, что Самир жив и что он снова стал своим «старым» — или «новым» — я. Какая, в сущности, разница? Главное, что он больше не был Королём Всего, этим всесильным и пугающим существом.
Но он не вышел из этой истории невредимым, это было ясно с первого взгляда. Его мучила чудовищная мигрень, от которой не помогали никакие средства, и ему просто необходимо было отоспаться после всего пережитого. И вот я сидела у его изголовья, терпеливо ждала и наблюдала, пока он соберётся с силами и придёт в себя.
Он сказал мне, что Вечные буквально «заездили его, как клячу», выжали из него все соки. Но после долгих часов сна на диване, с редкими перерывами на воду и лёгкую еду, он казался немного более собранным, чем прежде. Во взгляде появилась осмысленность. Пришло время выйти из дома. Пора было искать ответы на все мучившие нас вопросы.
И Самир знал лишь одно место, где мы могли их найти.
Это было последнее место на свете, куда мне хотелось идти, но… он был прав, как ни крути. Лучшей идеи у меня всё равно не было, сколько ни думай.
Просто я до жути ненавидела это проклятое место.
Когда Самир согнул пространство вокруг нас и телепортировал нас прочь из дома, я оказалась перед знакомыми каменными изваяниями наших создателей, застывшими в вечной усмешке над озером мерцающего багрянца. Источник Вечных вернулся, совершенно неизменный с тех пор, как я увидела его в первый раз. Всё то же самое — и статуи, и вода, и это странное, тревожное ощущение чего-то древнего и непостижимого.
Я стояла рядом с Самиром на его берегу, глядя вверх на низвергающиеся потоки воды. Я протянула руку и взяла его ладонь в кожаной перчатке, а он ответил ободряющим пожатием. Что бы ни произошло дальше, мы были здесь вместе. Всё остальное повисло в воздухе неопределённостью, но мы были друг у друга. И это было самое главное.
— Нина?
Голос позади заставил нас обоих разом обернуться. Я рассмеялась от неожиданности и облегчения.
— Сайлас!
Я отпустила руку Самира и бросилась к Жрецу, обнимая его изо всех сил. Сайлас мягко засмеялся в ответ и обнял меня, похлопав по спине.
— Ты цел! Жив-здоров! А Элисара…
— Жива, хотя и не в духе. Дремлет сейчас на крыше, отсыпается.
— А кто ещё приходил?
— Балтор и Келдрик заходили вчера, справлялись о новостях. Малахар пару раз обходил здание, но не приблизился к нам. Таков уж его путь, сама знаешь.
Но не Владыки Каела.
Моё сердце тяжело упало куда-то вниз. Я отстранилась от Сайласа, чтобы внимательно взглянуть ему в лицо. Увидев моё встревоженное выражение, его слабая улыбка сменилась привычной глубокой печалью. Он медленно покачал головой, давая понять, что никаких признаков великана не было и в помине.
— Тогда кто же Владыка Пламени? — спросил Самир откуда-то позади меня. Он наблюдал за всей этой сценой со стороны и, должно быть, правильно истолковал наш безмолвный разговор с Сайласом.
— Я не знаю. Никто не видел и не слышал ничего…
— О, я-то могу ответить на этот вопрос!
— О, нет, — простонал Самир с нескрываемым отчаянием в голосе. — Только не это…
На платформу, возвышавшуюся над Источником Вечных, взбежала по каменным ступеням какая-то фигура. Её огненно-рыжие волосы были стянуты в неаккуратный хвост, растрёпанные пряди выбивались то тут, то там из этой пышной рыжей копны. На ней была кожа и мех, походная одежда. Но по её открытым рукам тянулись огромные широкие полосы красной краски, похожие на боевые татуировки.
И на её лице была полная маска. Рога, куда меньше, чем у Каела, но всё равно внушительные, загибались назад от головы.
У Сайласа от удивления отвисла челюсть.
Я не знала, что сказать, слова застряли где-то в горле. Наконец, после долгой неловкой паузы, я перестала бессмысленно таращиться на неё.
— А… Агна?
— Привет, зайка! — Агна одним резким движением сорвала маску с лица, открыв свою широченную, довольную ухмылку. Девушка явно получала нездоровое удовольствие от этой драматичной сцены и эффекта, который произвела. Её лицо было размалёвано красной краской, словно боевая раскраска древних кельтских воинов. Агна подбежала ко мне и обвила руками мою шею, крепко сжав в объятиях. У меня был выбор: либо позволить ей сбить себя с ног, либо вовремя уцепиться за неё, чтобы устоять на ногах.
В какой-то момент — точно не помню, когда именно это случилось — я начала смеяться. Я обняла девушку и сжала её так крепко, как только могла, не сдерживаясь.
— Ты жива. Ты жива! Не могу поверить!
— Они сделали со мной то же самое, что с тобой и Сайласом когда-то. Дали мне выбор, как и вам. Сказали, могу быть с Каелом или могу стать королевой и продолжить его дело. Я знала, что он хотел бы, чтобы я шла дальше по этому пути, и не захотел бы, чтобы я сдавалась и опускала руки. Ну вот я и иду, не останавливаюсь ни на секунду. Не могла же я позволить тебе меня затмить! Ты вернулась с того света, и летучая мышь вон там тоже, — она весело ткнула большим пальцем в сторону Сайласа. — Подумала, что и мне это вполне по силам.
— Кажется, у Вечных и впрямь очень больное и извращённое чувство юмора, — язвительно заметил Самир где-то позади нас.
— Теперь мы знаем, от кого ты его унаследовал, — парировала я, обернувшись к нему.
Сайлас всё ещё стоял в стороне и смотрел на Агну, не отрываясь, словно не верил своим глазам.
— Выходит, теперь мы обе королевы, а? — Агна рассмеялась, глядя на меня снизу вверх с озорным блеском в глазах. — Кто бы мог подумать о таком?
— Уж точно не я, — искренне призналась я, качая головой. — Ни за что на свете, даже в страшном сне.
— Так, может, кто-нибудь наконец расскажет, что, чёрт возьми, вообще произошло? — спросила Агна, переводя взгляд с одного на другого. Она повернулась лицом к Сайласу и